Саша быстро взглянул на нож рядом с женщиной. Сирена повела пальцем:

– Не получится. Меня не берёт железо, малыш. Думаешь, что попал в замкнутый круг, что все мучения пережиты зря? Возможно. Понимаешь, вся эта еда, которую ты принёс, насыщает меня, радует, но не расщепляется, как у вас, людей, а сгорает из-за магии, текущей в жилах. Еда не строит мой организм, не заставляет тело двигаться, а альтернативой являются ваши души. Такова жизнь. Но за помощь, оказанную мне, ты получишь дар, Саша, в виде исполнения желания. Теперь же слушай очень внимательно. Когда в Пределе Мечтаний правило Существо, дети тратили этот дар на пустые развлечения, а тебе же придётся сделать наитяжелейший выбор, ведь на это драгоценное, единственное желание я поставлю кое-какое ограничение. Оно будет касаться спасения детей, если ты выберешь таковое, а не пожелаешь благополучие своей семье и что-либо подобное. И вот моё ограничение – ты можешь спасти только себя, только погибших в Пределе Мечтаний детей, только живущих сейчас или, наконец, только Розу и Данила. Одно из четырёх.

– Тварь! – глаза Саши блеснули злобой.

– Мне нравится смотреть за вашими душевными терзаниями, – усмехнулась Сирена. – Радуйся, что я рассказала тебе правду и даже поклялась, – а я клянусь! – что точно исполню одно твоё желание. У меня не так много уважения к вам, Саш, в отличие от Существа. Одним меньше, одним больше. Не злись, просто отдохни и хорошенько подумай над тем, чью жизнь ты спасёшь, а чьей пожертвуешь.

***

Дальше река водопадом текла вниз, огибала землю, слонов, огромную черепаху и соединялась с течением на горе. Она не вела к логову Существа, поэтому Саша вместе с чудищами пересёк реку и теперь шёл по парящему мосту из камней, созданному Сиреной. Сквозь огромный каньон, падение в который в любом случае стало бы следствием смерти…

Небо заволокли тучи надо всем Пределом Мечтаний. Воздух дрожал, однако не было ветра. Затишье перед бурей.

Саша шёл позади, он давно отстал ото всех, сжимая в руке меч, вызванный Сиреной. Думал о последнем желании, которое она обязана исполнить, так как дала клятву. В голове мальчика загорелась идея, вот только он не знал, стоит ли верить клятвам Сирены.

А впереди уже началось сражение. Кровь плескалась на раскалённую землю, бьющие снизу корни сжимали незадачливых монстров, пылали тела, враждующие кричали, ревели. Саша бежал сквозь толпу, не опасаясь удара. У него впереди всего одна битва и явно не с ними.

Сатиры окружили гигантского паука, педантично заматывающего тела погибших в паутину. Накинулись со стилетами, кинжалами, ловко отскакивая от лап. Один не успел, застонал, когда ядовитые жвала вошли в его плоть.

Неравное лишь на первый взгляд противостояние разразилось между дикой феей и огромной сорокой. Птица не играла с противником, как тогда с Данькой, она кружила в небе, грозно щебеча. Складывала крылья и камнем летела вниз, выставив лапы вперёд, чтобы схватить жертву, но у неё не получалось. От одного движения руки феи из земли пробивались шипастые корни, а камни снарядом летели в парящую хищницу.

Старик ждал его там, где каньоны начинали сужаться, образуя неимоверно узкий проход. Посох противнка мерцал то огненно-красным, то леденяще-синим.

– Саш, – выкрикнул он, одним движением посоха заживо сжигая двух мавок, – а твоя покровительница дура, раз решила выдвинуть тебя против меня! Но не волнуйся, стой смирно… Скоро ты сможешь сказать «Привет» Даньке и Розе.

Посох злобно блеснул кроваво-ржавым, старик рывком подался вперёд. Саша обернулся и побежал, петляя как заяц. Сердце сжалось, дух захватило. Позади раздался оглушительный гул, повеяло нестерпимым жаром. За мгновенье испепелились пара громадных гусей – оказывается, кто-то из ребят боялся и их – земля чернела, выгорала, следуя за мальчиком.

Саша спрятался за валуном, продолжая слышать гул, прислонился, как тут же обжёгся плечом. Камень нагрелся до того, что накалился. Со стороны Старика порода постепенно плавилась, превращаясь в лаву. Смердело гарью. Чудища и страхи, продолжая сражаться, всё же отдалились от этого кошмара.

– Выходи! Я специально бью во всю силу, чтобы ты умер сразу и не почувствовал боли!

Гул затих. Саша выглянул и кинул меч. Он не намеревался попасть, собственно, промазал, зато отвлёк внимание, успев рвануть к другому валуну, перепрыгивая лаву. Заметил, что посох старика покрылся льдом.

Вернулся шум, но теперь второй валун буравила волна мороза. Саша слышал, как откалываются льдинки с камня, видимо, материя достигла температуры абсолютного нуля. Резкий треск заставил мальчика вскрикнуть и пригнуться. Над головой со свистом пролетела острая льдина, разломив замороженный камень, и впоследствии пройдя навылет сквозь тело дикой феи. Она даже не успела вскрикнуть, просто упала на землю.

Саша чертыхнулся и побежал дугой. Посох Старика перестал мерцать, теперь смотритель, уставший, озлобленный, яро кидался огненными шарами. В Сашу не попадал. Зато попал в сороку, приступившую к поеданию феи. Птица вспыхнула, как факел.

Видя, что мальчик приближается, Старик стремительно побледнел, наполненный страхом. Вздёрнул руки к земле, выкрикнул заклинание и после этого сразу же кинул фаербол. Саша погряз левой ногой в зыбучих песках, упал набок, избежав участи быть подбитым огненным шаром. Вырвался. Кроссовок остался в грязи. Смотритель заворчал, махнул вперёд слегка сверкающим посохом. Саша проехался по земле на коленях, избежав ледяных осколков, словно стрел, содрал ткань джинсов, кожу с коленок, кувыркнулся и прыгнул вперёд. Старик поднял руки, но, видимо, автоматически, в целях самообороны лица.