И мне вновь повезло: ни одна из тварей так и не побеспокоила, пока я добиралась до въезда в город.

И вот я оказалась на месте. Моё сердце издало три громких удара и безжизненно рухнуло в низ живота. Де-мойн — это Де-мойн, это не тот город, о котором ходят слухи — это не Крест.

Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени, почувствовав обжигающую боль в одном из них. Полуразрушенные высокие здания на фоне чёрного неба, были мёртвыми, заброшенными. Запах смерти витал в воздухе, посылая желудку болезненные спазмы.

Это были обычные развалины. Никто и никогда не возводил здесь стены, не укреплял город, не выставлял постовых. Здесь не было цивилизации. Здесь вообще… ничего не было. Это был город-призрак. Это был не Крест.

Горло сильно обожгло, в груди появилась тяжесть, медленно вдавливающая тело в асфальт. Может быть это и есть самый подходящий момент, чтобы вспомнить, что такое слёзы?

Интересно, что бы сказал Завир, узнав о том, какую жалкую свободу обрела его маленькая девочка? Мне ни за что не дойти обратно до Скалы, да и желания нет никакого. Наверное, это конец. Кажется, моё везение только что иссякло.

Идея пустить самой себе пулю в висок в итоге показалась абсолютно не заманчивой. Поэтому единственное, что подсказывала мне логика — это идти в город. Скорее всего, твари уже успели сожрать в нём всё, что можно было сожрать и сейчас держатся вблизи других поселений — там, где есть люди. Так что я зашагала в Де-мойн, в надежде найти там убежище хотя бы до утра.

Я содрогалась всем телом, медленно продвигаясь по мрачным улицам, уничтоженным вдребезги. Картина была мне знакома, так что внешний вид разрушенного до мозга костей города не вселял особого страха. Больше пугала тишина. Зловещая, угнетающая. Де-мойн стал огромным кладбищем с жуткой вонью.

Брошенных машин было не так уж и много, видимо многие успели выехать за пределы города, но вот далеко ли… Я остановилась перед помятым грузовиком и мои брови невольно сдвинулись — у автомобиля отсутствовали шины. Это означало лишь одно — кто-то и зачем-то их снял и вряд ли это был мертвец и уж точно не тварь. С несколькими машинами поблизости было проделано тоже самое. Может, этот город не такой уж и призрак и иногда в него всё же кто-то заглядывает?

Тугой узел в груди начал потихоньку развязываться. Если Де-мойн всё ещё обшаривают, то куда-то же они увозят эти шины. Увозят! Точно не уносят. Где-то поблизости есть цивилизация и даже если она будет чем-то похожа на Скалу, это уже станет огромным подарком. Меня там не тронут — у меня есть метка, все города наподобие Скалы повязаны.

Остаётся ждать до утра и выбрать наиболее подходящее направление, в котором стоит двигаться, пока что даже луна не спасает положения — ничерта не видно.

Остановившись возле полуразрушенного здания, которое когда-то было огромной высоткой, пока благодаря «небесным» камням, не потеряло несколько уровней, я скинула рюкзак и размяла плечи. Чёрт, как же больно.

Запасы воды становились мизерными, я позволила себе ещё два глотка и спрятала бутылку с глаз долой.

— Да, Джей, сегодня определённо твой день, — вздохнула я, ища глазами подходящее здание для ночлега.

Раздался громкий хлопок. Я выхватила из-за пояса пистолет и, отрывисто дыша, прильнула к стене. Мои глаза были раскрыты настолько, насколько это вообще возможно. Моя шея двигалась настолько быстро и отрывисто, что был слышен хруст. Глаза обшаривали каждый уголок соседнего здания через улицу, каждую щель и каждую дыру, которые когда-то были окнами. Ничего нет. Ничего не видно.

Кошка? Вряд ли.

Крыса? Вполне возможно.

Ещё один громкий хлопок с другой стороны. Из моей груди вырвался судорожный вздох, и пистолет быстро был направлен в ту сторону.

Много крыс?..

Новый хлопок — гораздо громче и ближе. Я сглотнула, чувствуя, как по виску скатилась капелька пота.

Нет, всё это определённо очень плохо.

Они стали выпрыгивать с окон второго этажа. Один, два, три, четыре… Их много… много тварей!

Я подхватила с земли рюкзак и рванула вдоль по улице. Перепрыгивая через камни, ямы и стекло, я неслась сломя голову, проклиная тот день, когда решилась на эту вылазку. Это было самоубийство. С самого начала. Надо было придумать, что-то другое!

Их лица, бледно-салатового цвета, призрачно светились в темноте. Твари наступали со всех сторон, с каждого проулка, выпрыгивали из зданий. Их было так много, что всех боеприпасов Скалы наверняка не хватило бы, чтобы их перебить. И это была ловушка. Я сама загоняла себя в неё.