— Немного? — Кира скрестила руки на груди. — И какое лечение?

— Никакого… — фыркнула я. — Зафиксировать на несколько дней, подвязать, потом начать разрабатывать сквозь боль, чтобы кровь разгонялась. Ну и… всё. Противовоспалительных ведь у вас нет? Обезболивающих?.. Или есть, но мне их всё равно никто не даст. Так что подвяжи мне руку на какую-нибудь тряпку и я пошла… м-м… пожалуйста.

Кира поджала губы, на её высоком лбу показались тоненькие морщинки, она явно над чем-то усердно размышляла.

Я терпеливо вздохнула:

— Повторю ещё раз: я не врач и не знаю даже малой части того, что знаешь ты.

— Откуда знаешь, сколько я знаю?

— Ну ты ведь здесь врач.

— И зачем ты вообще пошла на осмотр, если сама знала, что с твоим плечом?

— А я и не знала, — я раздражённо фыркнула.

Кира неодобрительно помотала головой.

— Ну всё понятно, с тобой любые разговоры бесполезны.

— Ладно. Подвяжи руку и я пошла.

— Куда пошла? Давай показывай колено! Посмотрим, что ты мне и об этом расскажешь.

В коридоре Чейза не оказалось, поэтому сопроводить меня до камеры пришлось Кире. Убегать я не собиралась — смысла никакого. Протаранить ворота Креста можно только с помощью какого-нибудь танка. А прыгать со стены без парашюта я, пожалуй, не рискну.

— Если действительно хочешь здесь остаться, Джей, — сказала мне Кира напоследок, — лучше не пререкайся ни с кем из Совета. Особенно с Блейком. — Она понизила голос. — Он тот ещё урод.

— Да уж, этого у него не отнять, — буркнула я. — А Чейз?

Кира нахмурилась.

— Что, Чейз? Мой тебе совет: этого парня, лучше вообще не трогай, даже не смей смотреть в его сторону!

— Настолько опасный?

— Настолько скрытный.

На самом деле Скверна учила терпеть боль. Так что травма плеча — не самое страшное, что мне приходилось испытывать за всю свою жизнь; на тренировках были травмы и похуже. И в моём рюкзаке, в потайном кармашке, спрятано кое-что ещё из лекарств, в том числе несколько таблеток жаропонижающего и пара баночек новокаина, вот только это не тот случай, что бы их использовать.

Моя подвязанная рука покоилась на вафельном полотенце, но плечо всё равно нещадно болело. Я легла на скамью и попыталась уснуть — с этим у меня явно возникли проблемы.

И оказывается, у заключённых бывает много посетителей. Следующим был Дакир. Он даже постучал прежде чем войти. Неловко попросил посмотреть на мою татуировку и, вздохнув, присел рядом на скамью.

— Не думала от неё избавиться? — спросил он внимательно глядя мне в глаза. Его лицо казалось участливым, так что мне даже расхотелось злиться.

— Думала, — призналась я, глядя на стену перед собой. — Но пока я была в Скверне, глупо было так поступать.

— Позволь ещё раз взглянуть?

Я повернула голову у нему:

— За последние три минуты она не изменилась, можешь поверить.

— И всё же? — улыбнулся Дакир. И что-то было в его улыбке, что-то чертовски располагающее!

Я протянула руку. Он провёл по татуировке шершавыми пальцами, на доли секунды задержавшись на том месте, где была нарисована маленькая звёздочка. Он её заметил? Нет. Вряд ли.

Затем опустил руки на свои колени и долго и пристально всматривался мне в лицо, даже как-то по-отцовски, что ли.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я, не скрывая подозрения.

— Разве я тебе помогаю? — Уголок его рта дёрнулся в улыбке.

— Ну… ты сравнительно добр ко мне.

Дакир поднялся на ноги и, тяжело вздохнув, направился к двери.

— Я ведь уже сказал, что не намерен отворачиваться от тех, кто нуждается в помощи. Тем более от людей.

— О-о… то есть ты и к тварям можешь быть добр?

Дакир снова улыбнулся.

— Но ведь они тоже когда-то были людьми.

— В прошлой жизни, сейчас мы — их еда, — напомнила я. Дакир хмыкнул и открыл дверь. — Постой, так зачем ты заходил?

— Сказать, что Совет вынес вердикт. На рассвете за тобой зайдут, подготовься морально и… и постарайся не убить никого, ладно?

И он ушёл. Кажется, он всё-таки слегка чокнутый.