Облака кружились перед глазами, превращаясь в абстрактные фигуры. Свист ушах — мой собственный свист, не свист толпы, — был такой силы, что я ничего не слышала. Вообще ничего. Я не знала, что происходит. Не знала, что сейчас делает Блейк, Совет и публика. Мой мир… мир вокруг меня, просто застыл, словно кто-то нажал на паузу, решив подарить мне тихую смерть. Глаза были широко распахнуты, я даже не моргала. Может, я уже умерла? Или у меня просто шок, потому что я почти не чувствую боли… И в какую часть моего тела попала пуля?.. Это Блейк стрелял?..

Шея всё же подчинилась мне и я повернула голову в бок, скользнув глазами по столбу, к которому была привязана и, к своему удивлению, обнаружила, что верёвка, связывающая мои руки, превратилась в дряхлый клочок ниток. Похоже, стреляли всё-таки не в меня. Или в меня, но не попали… Понятно лишь то, что во мне всё-таки нет пулевых отверстий.

Надо прийти в себя, ну же, Джей, скорее, нужно понять, что происходит…

Но я не могла пошевелиться.

Рядом с моей головой оказались большие чёрные ботинки военного образца и тут, раздался шум волн… Это был первый звук, что прорвался в моё сознание, перекрыв собою свист. Это был голос Чейза.

— Свалил. Быстро. — Похоже, это было приказано моему палачу.

И тут мир начал наполняться звуками. Медленно, словно всасывая звук через трубочку. Я услышала рёв негодующей толпы. Чьё-то пыхтение возле трибуны. И разъярённый голос Блейка.

— Ты хоть понимаешь, что только что совершил?! — орал он. Его самого я не видела. — Это нарушение статьи двадцать седьмой. Это измена! Отклонение от правил!

Ботинки Чейза отдалились от меня — теперь он стоял на ступеньках.

Я видела его широкую спину, плотно обтянутую рубашкой в чёрно-красную клетку. В его руках были какие-то бумаги. Он швырнул их в Блейка.

— На, почитай. Страница пятая, сверху.

Я повернула голову в бок и теперь видела весь Совет. Кажется, они в ярости. Даже красивая женщина, которая была четвёртым лидером, тяжело дышала и покрылась пунцовыми пятнами.

Блейк принялся листать… что это, кодекс?

— Объяснения нужны? — сухим голосом, поинтересовался Чейз. — Я скоро еду в Де-мойн, Блейк. Хочешь, поищу там тебе очки, чтобы в следующий раз ты читал свои же законы внимательней?

Лицо Блейка стало багровым. Он бегал глазами по страницам кодекса и его челюсти сжимались всё сильнее.

— И что?!! — проревел он во всю глотку. — Ты прерываешь наказание, используя при этом оружие, и тыкаешь мне в лицо кодексом, который я читал тысячи раз?! Ты знаешь, что тебе за это будет?! Кто угодно мог пострадать от твоей пули, Чейз!!!

Чейз выждал короткую паузу.

— От моей пули, могла пострадать только она, — его голос превратился в лёд, — но если бы это случилось, ты бы совсем не расстроился.

— Ты… ты… нарушитель…

— Он выполнял приказ! — прогремел голос Дакира, и я увидела, как он вышел из толпы и остановился напротив Блейка. Весь в чёрном.

— Ты тоже, Дакир? — выплюнул Блейк.

— Тебе зачитать? — поинтересовался Дакир. — Закон, зачитать?

Он сделал два больших шага в направлении Совета.

— Получается, господа… и дама, — он коротко кивнул женщине, — что написать кодекс мы написали, а вот запомнить никто так и не осилил? Так ведь?

Женщина и пухлый мужик, кажется, его звали Феликс, нервно переглянулись.

Дакир стоял боком, но я видела, что по его губам скользит улыбка. Только вот глаза… сейчас они казались намного опаснее глаз Чейза. Если бы взглядом можно было убить, тех двоих из Совета уже бы не стало.

— Разве не в нашем же кодексе есть отдельная глава со статьями о том, что мы делаем с людьми, которые только что оказались в городе и ещё не были причислены к горожанам? Нет? Не в нашем?.. А разве не в нашем кодексе говорится о том, что мы не имеем права причинять вред человеку, который не относится к жителям Креста?.. Чужак, кем сейчас и является эта девушка, должна была судиться, как и все чужаки, — хотя в большинстве случаев эта процедура была обычным допросом, — но она никак не могла получить наказание, которое может получить только гражданин Креста!

— Т-тогда, что же мы должны были сделать с ней, за то, что при допросе… точнее на суде, она напала на Тайлера? — нервно прокудахтал Феликс, тряся пухлыми щеками.

— Что? — удивился Дакир и сделал шаг к нему. — Значит, кодекс ты точно не читал. — Он терпеливо вздохнул. — Мы должны были беспощадно выставить её за ворота, или предложить остаться в Кресте и, уже потом, наказывать, как горожанина.

— П-ф, а если бы она убила Тайлера? — фыркнула женщина.