оборонительной башней: его стены тонки (1,18 метра), и расположено здание, с военной

точки зрения, очень невыгодно — над ним с юга господствует возвышенное плато.

Смоленская ротонда очень похожа на большие круглые храмы североевропейских

городов, с которыми Смоленск имел торговые и культурные сношения.

Таким образом, церковь Ивана Богослова не являлась отдельно стоящим храмом, а

входила в архитектурный ансамбль.

Здание бывшей Свирской церкви (Михаила Архангела)

Этот выдающийся памятник древнего смоленского зодчества расположен на Малой

Краснофлотской улице. Его построил князь Давид Ростиславич в 1180 — 1197 годах близ

своего двора.

Как и другие древние здания, Свирская церковь сильно искажена позднейшими

переделками. Руки советских реставраторов пока еще не воскресили ее первоначальных

форм, но ими собран интереснейший материал для реконструкции церкви.

Здание храма в плане крестообразно. К основному массиву с трех сторон примыкают

высокие притворы, верх стен которых был полукруглым; с боков находились приделы с

маленькими полукружиями алтарей (их заложенные проемы хорошо видны на восточных

фасадах притворов, а полукружия открыты раскопками). Восточный фасад имел только

одно алтарное полукружие, а пониженные боковые были снаружи прямоугольными,

перекрытыми кровельками.

Памятник древней архитектуры — здание бывшей Свирской церкви.

Высоко вздымающаяся над притворами центральная часть храма имела эффектное

трехлопастное завершение фасадов, над которым уходил ввысь стройный барабан главы,

поднятой на трехлопастном постаменте. Энергичная динамика и ступенчатая ярусность

здания были подчеркнуты сложными пилястрами, создававшими пучки стремительных

вертикалей (следы сбитых элементов пилястр — тонких полуколонок — хорошо видны

сейчас по срубленной кладке).

В основании фасада имелся нарядный поясок аркатуры. Многочисленные высокие

окна и три портала были украшены выложенными из плинфы бровками. Ряды крестов и

глухих ниш с полукруглым верхом усиливали игру светотени. Художественный эффект

здания повышался особой фактурой кладки — «с утопленным рядом», когда меж тонких

рядов плинфы были широкие полосы розоватой штукатурки.

Этот древний прием киевских зодчих был возрожден здесь на редкость удачно: фасады

радовали глаз чередованием красных и розовых полос (в настоящее время эта кладка

покрыта побелкой).

Зодчий Свирской церкви дерзко нарушил также традиционную замкнутость и

торжественную неподвижность храмовых зданий, дав этому храму сложное построение и

стремительную динамику. В этом сказывались новые вкусы русских горожан,

опиравшиеся на народную любовь к высоким и украшенным зданиям.

Вспомним, что в ту пору в Смоленске нарастала классовая борьба ремесленников и

купцов с богатыми феодалами, нашедшая позднее отражение в еретическом

вольнодумстве Авраамия Смоленского. Эти новые тенденции отразились на архитектуре

церкви, в том числе и на ее внутреннем виде.

Вошедшего поражали необычайная высота храма, простор, обилие света от

многочисленных окон и богатое убранство. Четыре легких крестчатых столба и, взамен

княжеских хоров, своеобразные «ложи» во вторых этажах притворов, сообщавшиеся

между собой внутренними переходами, не загромождали храма. А если мысленно

представить украшавшие церковь майоликовые полы, красочную фресковую живопись,

драгоценную утварь, то можно будет понять восхищение летописца, писавшего о том, что

храм изумлял всех видевших его и не было подобного ему «в полунощной стране».

Возможно, что строителем Свирской церкви был зодчий смоленских князей Петр

Милонег, который удостоился восторженной похвалы даже от киевского летописца,

сравнившего его с легендарным строителем Соломонова храма в Иерусалиме —

Веселеилом.

Удачно выбрано место для Свирской церкви на северозападных склонах городских

высот. Ее могучий силуэт был виден и с запада — от далеких курганов Гнездовского