– Видимо, ты права. Отыщем золотую колесницу.

Высвободившись из его хватки, я сказала:

– Они могут быть и не золотыми в Египте.

– Ах, да. Каир куда развитее твоего Манхеттена. Мы найдем пару быстрых лошадей.

– Оу, тебе пора приготовиться к небольшому культурному шоку, - предупредила я, когда мы направились к дверям. – Не думаю, что Египет ты увидишь таким же, каким он

был тысячу лет назад.

– Это все еще мой народ. И я уверен, что город все еще похож на тот, что я помню.

– Окей, потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Лицо Амона помрачнело, когда мы шагнули в солнечный свет. Город возвышался

перед нами, и он точно отличался от того, что ожидал Амон. Он взглянул на меня, когда я

усмехнулась:

– Теперь видишь? Даже верблюдов нет.

Приблизившись к охраннику аэропорта, Амон закинул на плечо мою сумку и

заговорил с парнем. Когда он вернулся, я увидела, что охранник говорит по рации.

– В чем дело? – спросила я.

– Он вызовет для нас вип-колесницу, - и, указав на маленькое черно-белое такси, Амон добавил. – Я не помещусь в такую маленькую колесницу. Даже мой саркофаг

просторнее.

Я рассмеялась, придвинувшись ближе к нему, чтобы большая группа людей смогла

пройти мимо нас, и Амон в порыве защиты обхватил меня за плечи. Мимо шло много

групп туристов из разных стран и культур. Амон поднял голову и слушал их, пока они

проходили мимо.

– Слишком много языков, - наконец, сказал он.

– Египет – очень популярное место для туристов.

– Как это «место для туристов»?

– Ну, много людей посещает Египет, чтобы посмотреть на пирамиды и прочие

реликвии из прошлого.

– Какие реликвии? – машина прибыла, и водитель вышел из нее, чтобы забрать у

Амона сумку.

– Артефакты типа посуды, картин, драгоценностей, старых писаний на папирусе, мумий.

Амон успел наполовину открыть передо мной дверь и замер.

– Они посещают Египет, чтобы посмотреть на мертвых? Посмотреть на тела тех, кто

уже ушел из жизни?

Внезапно я задумалась над тем, как неуважительно прозвучали мои слова.

– Ну, да. Хотя, думаю, самых хрупких мумий не показывают публике. Надеюсь, ты

сможешь воспринять это как дань уважения нынешних людей королям и фараонам

прошлого. Никому нельзя их трогать, они обычно защищены стеклом.

Амон ничего не сказал, но я могла видеть, как он прокручивает эту мысль в голове.

Когда мы сели в машину, Амон сказал водителю:

– Мы вип-путешественники, ищущие место для перерыва от нашего путешествия.

Нам нужны ванная, новая одежда и еда.

Водитель вскинул брови и, посмотрев на меня, спросил на английском:

– Куда вы хотите поехать?

– Отвезите нас в хороший отель.

– Хороший дешевый или хороший подороже?

Амон склонился к нему.

– Цена не имеет значения.

– Хороший и дорогой, - уточнила я.

– Хорошо.

Водитель сорвался с места и, как я и ожидала, повез нас по длинному маршруту, но я

не возражала. Так Амон мог посмотреть, как изменился город.

– Как далеко пирамиды Гизы? – спросила я у водителя.

– Не очень далеко. Километров тридцать пять или сорок. Хотите отправиться туда

сегодня?

– Нет, сегодня мы будем отдыхать.

– Хорошо.

– Погода холоднее, чем я ожидал. Это нормально?

– Апрель и весна в Каире, - объяснил водитель. – Очень хорошо.

Я покопалась в телефоне и выяснила, что до пирамид около двадцати миль от

аэропорта. Переведя это в локти, я прошептала:

– Шестьдесят семь тысяч пятьсот локтей.

Амон только крякнул в ответ, полностью захваченный пейзажами за окном.

Современный Каир был шумным городом. Как и в Нью-Йорке, здесь были и старые, и

новые здания, вот только старое в Египте имело совсем другое значение.

Мы проезжали мечети и базары, кладбища и музеи, элитные дома и многоэтажные

здания, театры и магазины, но в отличие от Нью-Йорка, Каир был проникнут духом

древности, и было не сложно представить, что если бы люди достаточно замедлились, то