Не присматриваясь, я выбрала туфли по размеру – те, что поудобнее, начала заплетать косу, и тут меня осенило: а ведь лекарь потому и отдал инквизиторам сына, что не знал, как изгнать демона. Для него сына больше не существовало. И демон из озера тоже был не нужен. Проклятый чернокнижник получил, что хотел! Холодок пробежал у меня по спине. Лекарь попросту воспользовался той лазейкой, что позволяла ему общаться с потусторонними духами через тело сына, когда тот был еще мальчишкой – мадам Тэйра поставила защиту, но каким-то образом ее удалось снять…

И вдруг я похолодела, ибо внутренний голос безапелляционно заявил: «Ты сама ее и сняла, когда целовала. Не только ослепила своим огнем, но еще и сожгла напрочь все «замки», обезоружила Этьена перед старыми знакомыми. Довольна?» И я снова увидела перед собой бледное, без кровинки лицо с черными прорезями глаз. Меня затрясло: вдруг, он, и правда, уже мертв?

Я опустилась на сундук, стиснув в пальцах рубин. Он жег кожу, и без чужих объяснений стало понятно: это ключ. Ключ к нашему роду. Вспомнились алчные красные зрачки демона… Да, он хочет больше. И хочет не дар, и совсем не меня – демон жаждет больше душ, больше тел, больше возможностей. Страшно.

Тысячей иголочек рубин заколол кожу, и, закрыв глаза, я прижала его к груди обеими руками: «Умный камень! Расскажи, как помочь Этьену. Покажи мне его! Научи, что делать. Вдруг ты знаешь». И тотчас голова закружилась, разметая обрывки мыслей. Гостиница, звуки за окном исчезли, будто и не было ничего на свете, кроме меня. Я летела, падала внутрь себя, в белый колодец, разверзшийся в центре сердца. Меня несло на слепящий, сияющий вдали свет так быстро, что захватывало дух. И вдруг все прекратилось – я оказалась в комнате, пронизанной чистыми белыми лучами. Не думая зачем, я зажала свет в жменю, а когда разжала ее, белое искристое облачко послушно покоилось на моей ладони, распускаясь, словно кусочек меха после того, как его сдавишь пальцами, а потом отпустишь. Изумленная, я погнала облачко к себе, и оно впиталось в мою грудь, распространяя сладкие, немного щекотные искры.

– Ты же не играть сюда пришла? – послышался мелодичный голос.

– Нет, – смутилась я и опустила руки. – Хотела узнать, где Этьен, где его душа.

– Спроси разрешения.

– У кого? – изумилась я. – У вас? Но я вас не вижу…

– У Этьена. Все надо делать с разрешения.

Я в волнении обернулась – ничего кроме света, падающего в комнату откуда-то сверху, вокруг не было. Растерянно переводя взгляд от одного луча к другому, я все же вымолвила в пространство перед собой:

– Этьен! Если ты меня слышишь… Прошу разрешения увидеть тебя. Можно? – слова звучали глухо, сразу же растворяясь в лучах, и показалось, что никто не сможет их расслышать. Наверное, кто-то шутит надо мной. Но не успела я додумать кто, как одна стена исчезла, открыв сверкающий коридор.

«Можно» – поняла я и, думая об Этьене, полетела с невероятной скоростью по светлому тоннелю, а затем не вверх – к небесам, а вниз по крутой спирали, которая с каждым витком становилась все темнее, а воздух горячее – будто я неслась по странному дымоходу к распаленному огнем очагу. В подтверждение моих мыслей далеко внизу начали переливаться красным огни-угли.

«О, Боже! Этьен в самом пекле?» – зажмурилась я в ужасе. И тут же меня втянуло в узкий лаз в стене, и я остановилась, ощутив на запястье что-то жаркое, липкое, мокрое. Кто-то тяжело дышал рядом. Мне представилась жуткая морда с красными зрачками. И захотелось обратно, захотелось сжаться и забормотать «мамочки-мамочки». Весь мой героический пыл спасительницы как козел языком слизал. То, что удерживало мою кисть, рука или лапа, исчезло. Открывать веки было страшно, но секунду спустя я решилась. Передо мной по колено в воде стоял полуголый Этьен. Его глаза лихорадочно горели, щеки, лоб и руки были вымазаны в смрадном черном иле. Над нашими головами низко навис каменный потолок норы.

– Этьен… – я протянула руку к его щеке.

– Черт побери, Абели! – воскликнул он, и мне в лицо пахнуло жаром. – Я решил, что снова привиделась. Ты настоящая? Что ты тут делаешь?

– Ищу тебя, – ответила я.

– Кретинка неисправимая, – вздохнул он.

Я и не подумала обижаться, только отвела глаза, разглядывая струящиеся по бугристым стенам голубые ручейки. Они просачивались сверху, сквозь трещинки в камнях, по глинистым дорожкам. Над головой шумело, ощущалось нечто объемное, колышущееся, живое. Вода? Озеро! – догадалась я, а вслух произнесла:

– Я спрашивала, и ты разрешил…

– Упрямая. Просто думал о тебе.

– Значит, мы квиты. Я тоже думала, – улыбнулась я и потянула его за руку: – Пойдем со мной.

– Куда? – усмехнулся он.

– Отсюда. Наверх.

– Хочешь сказать – в твое тело? – хмыкнул Этьен. – Я бы с удовольствием, но не привык рядиться в бабские юбки. И женская грудь, думаю, мне не пойдет.

– Какая грудь? – опешила я.

– Сама поразмысли, если мое тело занято Ван-сяном…

– Кем?

– Водным демоном. Уж прости, читал о нем только в чёрной книге отца. Там все на китайском. А по-французски демон не представлялся, недосуг ему было расшаркиваться, – Этьен передернул плечами, и мне в глаза бросились дымные, чернильные оковы на босых ногах парня под голубоватой водой.

– Хочу освободить тебя, – тихо сказала я. – Ты знаешь, как это сделать?

Этьен задумчиво посмотрел на меня и покачал головой:

– Это слишком просто и слишком опасно.

– Однако ты уже возвращался. В подвале инквизиторов в замке Майа был ты, не демон.

– Францисканец знал толк в своем деле, – Этьен скривился. – Но Ван-сян вернулся.

– Послушай, я бы попробовала вернуть тебя хотя бы на время, а потом, возможно, и насовсем. Мы бы нашли способ вместе. Только подскажи, как, – не отступала я.