— Я — за — Колька не врал, ему смерть как хотелось понять — куда же он попал?

— Ну и славно. Только, Коля, давайте сразу так — я говорю, вы слушаете, а вопросы потом зададите, если захотите. Идет?

Колька кивнул и Ровнин начал рассказывать ему о том месте, его занесло. Чем дальше, тем больше Колька понимал, что если это и бред — то капитальный, но при этом в устах Ровнина это выглядело настолько материальным, что под конец парень уже не понимал, что к чему.

Уж неизвестно, кто Кольке на судьбу ворожил, но этот человек был с большой фантазией. Поскольку попал наш свежеиспеченный выпускник не просто в отдел при следственном комитете, а в пятнадцатый отдел, который был предметом слухов, передаваемых шепотом, а то и просто считавшийся сказкой из детства.

Корни его уходили в дремучее пошлое, не в пещеры кроманьольцев конечно, но полных три с лишним века существования отдел насчитывал. Основал его Якоб Виллимович Брюс, он пробил подписание указа, дающего сотрудникам сего отдела определенные полномочия в части 'колдовства и ведьмовства искоренения, а также иных природе божеской противных исчадий истребления' у Петра Алексевича, определил ему место жительство — неподалеку от своей башни, коя почиталась суеверными москвичами нехорошим местом и пустил в свободное плавание. Шли годы, уже не стало и Петра Алексеевича, который даже пару раз заглядывал в отдел (тогда еще 'Приказ') еще до того, как он съехал в город на болотах, и Брюса, небезосновательно называемого 'чертознаем', потом правители российские закружились в череде переворотов, и им стало совершенно уж не до маленького Приказа, который продолжал себе работать, и делать то дело, для которого и был создан. Но надо отметить, что если правители российские про него и забыли, то их верные слуги все-таки помнили, поскольку жалование платили работникам исправно, да и при реформах не забывали. В 1801 году граф Кочубей, по просьбе графа Строганова превратил Приказ в 'Канцелярию по делам тайным и инфернальным' и ввел ее в состав министерства внутренних дел, откуда она больше и не выходила, лишь время от времени меняла названия да департаменты, к которым была приписана. В 1834 году попала в ведение Департамента духовных дел, после была передана под контроль особой канцелярии, после… В общем, приписывали будущий пятнадцатый отдел то туда, то сюда, что, впрочем, никак не сказывалось на качестве его работы — сотрудники знай делали свое дело, квартируя все там же, на Сухаревке.

После революции отдел как раз и стал отделом, войдя в 22 году в аппарат НКВД, а потом и МГБ, благополучно пережил все чистки и репрессии, наверное, потом что никто особо и не понимал, чем там люди занимаются, ну кроме самого высокого руководства, по крайней мере Ежов, Берия, а после и Аббакумов никак отделу не вредили, Николай Иванович даже помог, отогнав от него любопытных Бокия и Барченко.

В новейшее же время отдел вошел в состав следственного комитета, хотя кто это решил — власть или уже и сам отдел, Колька так и не понял. Хотя, чем отдел занимается он вроде как смекнул, но так и не мог поверить в это до конца, что явно заметил Ровнин

— Коля, чем быстрее вы поверите в то, что мы делаем, тем проще нам будет общаться — благожелательно сказал Олег Георгиевич — Поверьте все так, как вы думаете. Мы расследуем дела, связанные с иррациональной стороной жизни, проще говоря, преступления совершаемые с помощью магии, колдовства или нечеловеческими сущностями.

Колька сидел на стуле как пришибленный. Нет, он видел разные там сериалы, да и книжки разные читал, про Светлых и Темных, про магов на улица городов и все такое, но вот чтобы самому с этим столкнуться…

— Давайте так, Николай — Ровнин прищурился — Все вы поняли, и уже поверили в то что услышали. Вам просто надо для себя решить — интересно вам это или нет, пугает вас это или же занимает, вот и все.

Колька посидел еще минуту и сказал, как отрезал -

— Интересно. Только я про это ничего не знаю, не интересовался таким никогда.

— Не беда — мягко ответил ему Ровнин — Все такими приходят. А в ответе вашем я и не сомневался, вас дом принял.

— Это как? — не понял Колька

— Если бы вы ему не по душе пришлись, вас бы дверью ударило при входе или вы с лестницы бы скатились. Да и не попадают к нам случайно, механизм отбора мне неизвестен, но поверьте мне на слово. Да вот, кстати, и еще одно подтверждение.

Дверь в кабинет скрипнула и в него вошел… Вошло маленькое мохнатое существо, несущее в лапках поднос с расписным чайником, двумя стаканами в подстаканниках, блюдечком с нарезанным лимоном и всем, что к чаю прилагается — конфетами, сахаром и прочим подобным. Размером оно было Кольке по колено, ну может чуть выше.

— Это Аникушка, наш домовой — пояснил Ровнин — Плохому человеку, не нашему по духу, он бы сроду не показался, уж поверьте.

Аникушка молча поставил поднос на стол и тихонько удалился, кивнув Кольке на его 'Спасибо'.

— Ну, Коля, попьем чаю и оформляться пойдем — подытожил Ровнин — Так-то.

Так Колька и стал сотрудником пятнадцатого отдела, вот только своим он себя в нем пока так и не ощущал. Нет, приняли его радушно, все были доброжелательны, но он понимал, что все так или иначе сравнивают его с Славой Запрудским, чье место он занял, которого месяц назад на задании порвала на куски брукса, которую неведомыми путями занесло в Москву.

Отдел был невелик, кроме Ровнина, который руководил им уже лет двадцать, в нем работали уже упоминавшиеся оперативники Герман и Пал Палыч, обоим было чуть за тридцать, пришли они в отдел одновременно десять лет назад, аналитик — демонолог Валентина Тицина, суровая дама лет сорока, Виктория, мастер заклинаний и специалист по ведьмовству, та самая черноглазая девушка, которую Колька на лестнице встретил, ну и тетя Паша, номинально числившаяся уборщицей, но по факту знаток всех видов магии, поскольку рабочий стаж свой начинала она еще у Барченко, потом десять лет провела в Заполярье, на поселении, где плотно общалась с шаманами и изучала сейды, да и потом ее жизнь помотала будь здоров. По всему ей было лет эдак под девяносто, но больше шестидесяти ей никто бы не дал. Вот и весь состав отдела, по крайней мере относящиеся к материальному миру.