Но были еще и сотрудники из иного мира, а именно домовой Аникушка и призрак Тит Титыч, бывший сотрудник отдела, невесть почему застрявший в этом плане бытия, добровольно и добросовестно несущий трудовую вахту. Характеры у обоих были непростые, но Кольку они встретили радушно, Аникушка его чаем поил, а Тит Титыч советы давал мудрые. Только все равно Колька немного грустил, поскольку нет ничего хуже, чем дружный коллектив, который тебя в себя не пускает. Неприятно это всегда, ну вроде того, как пенопластом по стеклу скрести. На задания не берут, на пьянку в кафе позвали так, что сам отказался… Печалька…

— Год был непростой, мы потеряли Славу, да упокоится он в мире ином — продолжал свою новогоднюю речь Ровнин — Но при этом к нам пришел новый сотрудник, Николай, которому мы все очень рады, и который несомненно в этом году себя еще покажет с лучшей стороны.

Колька вздохнул — покажет. Дали бы хоть шанс на это, а то пока вон только и дел, что чай пить да Титычем болтать.

Раздался звон колоколов и все закричали 'Ура'. Закричал и Колька, звякая бокалом с шампанским с сотрудниками пятнадцатого отдела. Первый год службы начался.

Колька отчаянно скучал. Дежурство в отделе было делом фактически бесполезным и лишенным какой-либо рациональности, насколько Колька уже смог понять, все дела попадали в отдел, абсолютно точно минуя дежурного, и по этой причине сидение в комнатке, которая называлась 'дежуркой' явно не имело никакого смысла. Колька вообще предполагал (причем явно небезосновательно), что до него в отделе особо никто и не дежурил, не сказать, что не дежурил вовсе. Просто Ровнин, подвигаемый лучшими чувствами, решил дать ему хоть какую-то работу, чтобы он совсем не зачах от скуки, разочарования и ощущения собственной бесполезности.

Колька зевнул во весь рот, отхлебнул из стакана остывшего чаю и подпер голову рукой, отчаянно моргая глазами, которые все сильнее слипались — шутка ли, восьмой час вечера, посиди-ка вот так без дела целый день, еще не так вымотаешься… Это только лентяи, которые дома сидят, думают что люди устают от работы, на самом-то деле все куда больше устают от безделья на ней.

Сонливость все сильнее и сильнее набрасывалась на Кольку, он боролся с ней как с супостатом, тер нос, широко раскрывал глаза и даже разок ущипнул себя, и скорее всего именно из-за этого процесса борьбы и прозевал момент, когда скрипнула входная дверь и кто-то вошел в дом.

— Дежурный? Очень хорошо. — в комнату вошел незнакомый Кольке человек в кожаном пальто — Кто из начальства присутствует на службе?

— Никто не присутствует — отозвался Колька — Домой начальство уже пошло, времени пол — восьмого вечера на дворе.

Если это даже и был кто-то из большого начальства, то это никак обозначено не было, а потому Колька решил не вскакивать и в жилку не тянуться.

— Ты один, что ли, здесь? — возмутился посетитель — Вот же тут у вас бардак, а? И где этот бардак происходит? В подразделении системы МВД!

— Не один я здесь — возмутился и согнавший сон Колька — Оперативник на месте, как и положено. А вы вообще кто такой, гражданин? Документики предъявляем!

Человек повертел головой, как бы возмущаясь Колькиной наглостью и достав из кармана красную книжечку, развернул ее перед его носом. Юноша изучил текст и усвоил, что перед ним стоит целый полковник ФСБ по имени Полянский Кирилл Петрович. Нельзя сказать, чтобы Колька сильно перепугался этим фактом, но борзометр решил выключить, хоть и не начальство, но структура серьезная.

— Проникся? — невежливо осведомился у него Полянский — Зови своего оперативника и вызванивай начальника.

— Не надо никого вызванивать — раздался голос Пал Палыча, спускающегося с второго этажа — Вы можете рассказать мне, что у вас случилось, все необходимые допуски у меня есть.

Спокойный, как всегда, оперативник протянул Полянскому руку, сообщая свое имя — отчество. Полянский недовольно поджал губы, видно привык к другому обхождению, но протянутую конечность потряс, так же представившись.

— Прямо здесь рассказывать? — фсбшник огляделся вокруг себя — Может пойдем в кабинет?

— А чем здесь плохо? — пожал плечами Пал Палыч (без особой нужды посторонних на второй этаж пускать не любили, на то были особые причины, Кольке пока неизвестные) — Ну и потом, если вы приехали сюда, сами, да еще и вечером, значит дело срочное и видимо не слишком обычное.

— Кхм — кашлянул Полянский, явно чем-то смущенный — Ваша правда, и срочное и необычное. Ваш адрес дал мне генерал Вяземский, сказал, что все это по вашему профилю, уж не знаю, что конкретно он имел в виду.