— А как узнали, что там на самом деле было? — Колька даже глаза выпучил от любопытства.

— Есть методы, поговорили отдельские кое с кем из местных долгожителей, из тех, кто без паспорта там обитает — уклончиво ответил Ровнин — Информацию потом передали чекистам, а те уже дальше действовали по своему разумению. И, судя по тому, что подробности до сих пор не обнародованы — успешно. Но мы в это больше не лезли, не наш это профиль.

Колька только затылок почесал — вот так легенды и разрушаются.

В это время в кабинет вошла тетя Паша, подошла к столу Ровнина и аккуратно положила на него три маленьких предмета, какие-то значки.

— Вот — она показала на них рукой — Это ключи к тоннелям. Не надо на рельсы сигать, все проще. Если вы решили все-таки повидаться с Хозяином метро, то после полуночи ступайте на станцию 'Красные ворота', встаньте у левой платформы, сожмите их в руках и ждите. За вами придет поезд. Но, ребятки, я вам сразу говорю — дело это такое… Может — и не стоит вам туда лезть. Неравноценный может выйти обмен.

— Обмен чего на что? — уточнил Пал Палыч.

— Вы здесь можете спасти больше людей, чем в том случае, если не договоритесь с Хозяином. А если не договоритесь — сгинете без следа, а с вами и те, кого бы вы могли в будущем спасти — немного путанно объяснила уборщица — Неравноценный обмен.

— Мы попробуем — Ровнин взял один из значков — Надо же, какой раритет.

Любопытный Колька тоже цапнул один из них и присвистнул. Он и впрямь такого значка не видел никогда.

Он был винтовой, не на булавке, основная его часть была сделана в виде вагона метро, над которым возвышалась башня с одной стороны и кружке в другой. Над кружком была надпись: 'Участнику похода имени Кагановича', а в его центре виднелась рожа какого-то мужика, как видно, того самого Кагановича.

— А кто такой Каганович? — Колька себя чувствовал полным невежей, но любопытство было сильнее — И похода куда?

— Лазарь Каганович в то время был сначала начальником транспортной комиссии при ЦК, а потом и наркомом путей сообщения — пояснила тетя Паша и как-то по девичьи хихикнула — Интересный был мужчина, усатый. Ох, он ими и щекотался!

Пал Палыч и Герман переглянулись, Ровнин спрятал улыбку.

— А почему 'похода'-то? — Кольку связи тети Паши с каким-то неведомым начальником из дремучих времен не волновали совершенно, потому он это все вообще мимо ушей пропустил.

— Времена были такие — пояснила тетя Паша — Куда не плюнь — везде великий поход. Что в метро, что за урожаем… И что примечательно — доходили до цели. Между прочим, и метрополитен-то сначала был не имени Ленина, а имени Кагановича. Ильича к нему потом прикрепили, после того как Хрущ власть взял.

— Скажи, тетя Паша, а почему 'Красные ворота'? — поинтересовался Пал Палыч — Почему не 'Парк культуры'?

— Так вы поговорить едете, а не умирать, по крайней мере я хочу так думать — без улыбки ответила та — 'Парк культуры' — это омега метро. Альфа — 'Сокольники'. А 'Красные ворота' … Не думали, почему они так называются? Ну же, аналитики? 'Ворота'.

— Ну да — Пал Палыч покачал головой — Все же так просто. Они ведь на кладбище стоят.

— Которое никто не перезахоранивал — подтвердила тетя Паша — Прямо на кости рельсы клали, прямо на надгробия. Понятное дело — Хозяин такое пропустить не мог. Это то место, где путь для него наиболее короток. И к нему — тоже. Не знаю, кто название станции этой придумывал, но он как в воду глядел. Для Хозяина эта станция — окно и дверь, он ее любит, он ее бережет, и люди это чувствуют, на подсознательном уровне. В войну там сидел наркомат путей сообщения, потом там же первый турникет опробовали. И еще — оттуда ни разу ни один человек не пропал.

— Ну, вот и славно — Ровнин убрал значок в нагрудный карман пиджака — У меня еще дела есть, я поехал. Паша, встречаемся у южного вестибюля, того что на внутренней стороне Садового, без пятнадцати двенадцать.

Он подхватил со стола второй значок и перебросил его Пал Палычу, который ловко его поймал.

— А я? — возмутился Колька — Я тоже иду.

— Коля, не валяй дурака — попросил Ровнин — Это не самая лучшая идея. Отдай значок тете Паше и дуй к себе, изучай архивы. И потом — ты вечный дежурный или кто?

— Он один из вас — тетя Паша скрестила руки на груди и укоризненно глянула на Ровнина — Он вправе принимать подобные решения сам. И потом — Олег, ты не хуже меня знаешь, что наши судьбы давно уже расписаны, так что, если это его доля — он все равно ее найдет. Ну, и потом — сотрудники отдела никогда не умирают своей смертью, у каждого свой час.

— А Титыч? — влез в разговор Колька — Он же вроде сам помер?

— Не верю я в это, тетя Паша — сморщился Ровнин так, будто гнилой орех раскусил. Вопрос парня он пропустил мимо ушей — Судьба, фатум… А что до того, что мы все представимся не в своей постели — ну, так у нас и работа такая. Но в долю, в предназначение — я не верю, извини.