– Хана... моя маленькая Хана, - прорыдал он.

Он отпустил крошечную птицу в воды, и они увлекли ее за собой.

– Нам лучше идти, - поторопил Джек, обхватив рукой Ронина и помогая ему встать на ноги.
– Нужно спрятаться и обработать раны.

Они пошли по берегу к лесу. Стоило им дойти до подлеска, они услышали крик. Оба оглянулись, ожидая худшего.

– ДЖЕК! РОНИН!
– кричала Хана сквозь рев реки.

Она стояла на другом берегу реки, подпрыгивая и безумно размахивая руками.

Улыбка облегчения вспыхнула на печальном лице Ронина.

– Хана! Она жива!

Но дальше Джек увидел другую фигуру - Казуки.

– БЕГИ!
– крикнул Джек, указывая на опасность.

Хана увидела Казуки, поднявшегося на ноги, и начала пятиться. Джек и Ронин беспомощно смотрели, река разделяла их.

Казуки двинулся на Хану, его рука в перчатке с скрытым клинком собиралась порезать ее на кусочки.

Затем он свалился уставшей кучей, битва подошла к концу.

– УХОДИ!
– прокричал в один голос Джек и Ронин.

Кивнув, Хана помахала им. Она подняла инро, показывая Джеку, что отправится в Тоба, а потом исчезла за деревьями.

56

ИСКУПЛЕНИЕ

Джек помог Ронину лечь на соломенный футон в задней комнате на маленькой ферме. Пока они шли через лес, Ронин несколько раз падал. Джек сомневался, что они смогут найти где-то укрытие вовремя, чтобы спасти его, как тут они наткнулись на ферму. Нсмотря на отвращение, сострадание фермера перевесило его страх, и он впустил их внутрь.

В главной комнате, где был очаг, его жена грела воду, чтобы промыть раны Ронина. Джек тихо поговорил с фермером, и он кивнул, вернувшись мгновением позже со старой бутылкой со сколом.

– Вот, - сказал Джек, протягивая ее Ронину.
– Поможет заглушить боль.

– Что это?
– пробормотал он.

– Сакэ.

Ронин оттолкнул бутылку.

– Нет, он мне не нужна... больше.

– Я не дам тебе умереть, Ронин, - сказал Джек, чувствуя тревогу.

Ронин рассмеялся и тут же скривился от боли.

– Мне бывало и хуже. Я выживу. А тебе нужно уходить.

Джек был категорически против.

– Я не могу тебя так оставить.

– Ты должен. Этот Казуки и его банда придут за тобой. Ты не можешь ждать, пока я восстановлюсь. Уходи, пока есть возможность.

Джек понимал, что в его словах есть смысл. Будут другие мосты, точки пересечения, и Казуки никогда не сдастся в охоте на него. Джек привел Ронина в безопасный дом. Это было самое малое, что он мог сделать для друга. Оставить его, наверное, было самым лучшим решением. Он уведет преследователей, позволив Ронину спокойно восстановится.

Ронин сжал его руку.

– Я просто надеюсь... что однажды... ты сможешь найти в своем сердце силы простить меня.

– Я не виню тебя, - сказал Джек.
– Теперь я все помню о случившемся со мной в тот день. Ты никогда не был в банде Ботана. Они и тебя опоили. И ты пытался остановить мое убийство. Я беру свои слова назад. Ты настоящий самурай бушидо. Если бы я был даймё, я бы гордился, что ты на меня служишь.

Распахнув кимоно, Джек отцепил черную жемчужину и предложил ее Ронину.

– За спасение моей жизни, - сказал Джек.

Ронин задумчиво смотрел на жемчужину.

– Я знаю, как она дорога тебе, - сказал он и протянул дар обратно.
– Я ценю твое уважение нашей сделки, но ты уже дал мне нечто более ценное.

Джек удивленно уставился на него.

– Мои честь и достоинство.

Он взглянул на бутылку с сакэ.

– Я так долго пытался залить свои сожаления. Я верил, что недостоин быть самураем, после того как я не смогу защитить отца от того шпиона-убийцы, что пробрался в наш замок под видом монаха.

Ронин застонал от боли, но не позволил Джеку помочь.

– Я был опозорен, потому что не справился со своим долгом. Видишь... Только я был виноват в том, что убийца вошел...Я действовал слишком медленно, чтобы спасти отца от его клинка… Убийца даже ушел. поэтому у меня такая ненависть ко всем монахам – один из них может быть убийцей моего отца.

Ронин смотрел на Джека своими налитыми кровью глазами, но не от сакэ, а от слез горя.

– Я жил с виной предательства с тех пор. Но теперь я могу поднять голову. Я выполнил долг самурая, когда помог и защитил тебя. Я исправил ошибку. Надеюсь, и дух моего отца простит меня.