«Еще одна дурацкая ловушка», – подумала Абеке. А что, если этот купол развалится, разрушая храм, на вершине которого они стоят? Она отскочила назад так быстро, что свалилась с ног. Когда он пыталась встать, Ураза, путаясь у нее в ногах, повалила ее снова.

Она в ужасе посмотрела наверх; затем ужас сменился изумлением, поскольку огромный валун медленно вырос над ней и начал раскручиваться, таинственные линии на его каменных боках расширились и стали провалами между ногами и непомерно большим телом. Сперва появилось какое-то непонятное тело, такое длинное, как ствол самого крупного дерева в джунглях, затем одна мощная нога, после нее вторая; и обе ноги, опираясь на самую высокую плиту пирамиды, поднимались.

И вдруг этот громадный слон оказался стоящим над ними, а все, что было ниже его, казалось крошечным.

Его шаги сопровождались громоподобным топотом; он поменял положение, и теперь его свирепые глаза могли смотреть на путешественников сверху вниз. Бивни, длина которых наверняка была не менее двенадцати ярдов, очень острые на вид, раскачивались из стороны в сторону, со свистом рассекая воздух.

– Что я должен сделать, чтобы меня наконец оставили в покое?! – громогласно протрубил слон Динеш.

Мейлин оказалась первой, к кому вернулась способность говорить. Горло Роллана было забито и сжималось не только от пыли, поднятой появлением Динеша, но и от страха быть раздавленным одной из его ужасных ног. Или оказаться насаженным на бивень… или быть сметенным наземь этим мощнейшим туловищем, или целиком проглоченным.

– Мы ничем не потревожили вашего отдыха, – с низким поклоном произнесла Мейлин. – Это крокодилы, существа, отравленные захватчиками, которые служат новому Пожирателю. Мы – посланцы Зеленых Мантий, призвавшие Четырех Павших, и нам нужна ваша помощь!

С этими словами она выпустила Джи, которая села на плиту возле Мейлин. Леопард и волк прыжками присоединились к панде, в то время как ястреб, пролетев низко над ее головой, отлетел в сторону.

Динеш чуть склонился, и это, казалось бы, непроизвольное движение еще раз подтвердило его громадные размеры. Пирамида застонала под его весом. Роллан был уверен, что слышит, как камни трутся друг о друга под его ступнями.

– Да, я вижу, Джи – твоя спутница; да еще и Ураза, которая прервала мои спокойные раздумья; и Эссикс – она, как всегда, в воздухе; и Бригган, думающий о том, как бы кого-нибудь укусить, – в этом я не сомневаюсь… Но я не скучал по ним. Они маленькие, но я думаю, что они могут вырасти.

– У нас мало времени, Динеш, – сказал Тарик. – Нас осаждают не только крокодилы, но также и армия, а у солдат много духов животных. Они будут действовать, вернее хватать, а не рассуждать.

– Хватать? Что хватать?

– Твой талисман, Динеш, – ответил ему Роллан, обретший наконец голос. – Талисман Священного слона.

– Понимаю, – проворчал Динеш. – Но схватить его нелегко. А вы ведь тоже пришли за ним, верно?

– Верно, – подтвердила Абеке. – Нам он необходим для того, чтобы одолеть Пожирателя.

– Так вы говорите, что Пожиратель снова пожаловал сюда? – спросил Динеш. – А Ково и Гератон уже освобождены из заключения?

– Этого мы не знаем, – ответил Тарик. – Но враг захватил уже многие земли, и агенты Пожирателя рыщут повсюду в поисках талисманов. Железный кабан уже у них.

– А у вас Гранитный баран, – сказал Динеш, его сверкающие глаза остановились на Абеке; он словно почувствовал, что этот талисман на ней.

– Нам крайне необходим ваш талисман, – вступил в разговор Конор. – Если вы нам его дадите, мы, возможно, сумеем…

– Спастись от этих крокодилов и солдат? – спросил Динеш.

– Использовать его для борьбы против них, – сказала Абеке.

– О, значит я плохо подумал о вас, – произнес Динеш намеренно извиняющимся тоном.

Громадный слон вздохнул и посмотрел на приближающихся крокодилов, а потом на северную кратерную стену, на которой теперь толпилось множество солдат. У них были веревочные лестницы и множество веревок, свешивавшихся вниз со всего края стены. Внизу их поджидали лодки: длинные легкие каноэ, которые они, должно быть, несли на себе во время всего многомильного перехода через Великий бамбуковый лабиринт, а потом через джунгли.

– Так вы дадите нам ваш талисман? – негромко спросил Конор.

Слон повернулся с таким звуком, с каким одна каменная скала трется о другую.

– То, о чем ты просишь, вовсе не пустяк, – ответил он. – Великие звери и наши талисманы… мы как бы две стороны одной вещи, плоды с одного дерева… Отдать наши талисманы – это то же самое, что отдать какую-то часть себя. Но я полагаю, что мы должны ясно видеть, что пришло время перемен. Хотя когда оно действительно приходит, мы все понимаем по-разному. Даже если бы мы попытались уйти от действительности, как это сделала Шуко, укрывшаяся в своей ледяной гробнице. Впрочем, я не уверен, что ее намерением было уйти от действительности.