– На самом деле моё имя София Хвелёва, но Василиса утверждает, что я – Певерел Слизерин Мракс, – скорчила она недовольную гримаску.

Дамблдор, допив чай, поставил чашку на краешек стола.

– Вы жили среди магглов, София?

Она кивнула.

Можно было только догадываться, что там на уме у старейшего стратега – морщинистое лицо было совершенно непроницаемо.

– Кем вам приходиться Василиса Мракс?

– Говорит, что пра–пра–бабушкой.

По всей видимости, Альбус Дамблдор был прекрасно осведомлен об истинном возрасте Василисы, потому что не выглядел удивленным.

– Полагаю, Василиса позвала меня, чтобы заручиться поддержкой по поводу вашего поступления в Хогвартс? – предположил он.

– Я понимаю, что слишком взрослая для того, чтобы начинать обучать меня магии…

– Учиться никогда не поздно, – покачал головой Дамблдор, – и это сказал не я. Вы сами хотите этого, София?

– Наверное. Я не уверена. Но назад меня теперь всё равно не отпустят. Раз уж выяснилось, что я теперь волшебница, нужно учиться как-то с этим жить.

Во взгляде Дамбалдора промелькнуло что-то, похожее на сочувствие:

– Любой волшебник, нуждающийся в помощи, всегда найдет её в стенах Хогвартса внезависимости от его родословной. Н-да! –протянул Дамблдор. – Какой необычный вкус у здешних сладостей.

Почти против воли с губ Софии сорвался вопрос:

– Я приняла Темное Наследие моего рода. Я теперь проклята?

Прожевав пряник, Дамбалдор посмотрел на вазочку с конфетами, обёрнутыми в яркие фантики. Выбрав, развернул одну, закинул в рот. И только когда съел конфету заговорил вновь, щуря свои близорукие глаза за блестящими стеклами–половинками, похожими на два полумесяца:

– Если почитать религиозные книги магглов, выходит, что любая магия, по сути своей, темна. Я не могу, в силу происхождения и пройденного жизненного пути, согласиться с утверждением: «Ворожеи не оставляй в живых». Впрочем, те же магглы, что произвели этот спич, делали исключения, скажем, для волхвов, несущих дары младенцу Иисусу? Или Андалузской Волшебницы? Двойные стандарты имеют распространения в любом мире и обществе, не так ли? Одна только способность убивать взглядом, поднимать мертвых, изрыгать гром и молнию, по моему глубокому убеждению не делает человека ни темным, ни проклятым. Собственные устремления, неправильно выбранные цели и нечистоплотные способы её достижения – вот настощее зло. Только то, что ты сделаешь сам, способно сделать тебя отверженным. Но ни происхождение, ни кровь, ни преступления предков не делают тебя проклятым.

– Как я рада снова видеть тебя, Альбус! – голос Василисы прервал монолог профессора.

За беседой и чаепитием София не заметила, что солнце успело сесть.

– Василиса! – Дамблдор поднялся, приветствуя её. – Рад видеть одну из самых прекраснейших женщин на свете.

– В устах любого другого это комплимент, – засмеялась та. – Но от тебя, Дамблдор, это почти что хула. Всё ещё не можешь мне простить той старой интрижки с Геллертом?

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, кажется, говорят здесь, в России?

– У поговорки, Альбус, есть продолжение: а кто его забудет, тому оба.

Всё это было сказано с очаровательной улыбкой – улыбкой, полной яда.

– С нашей последней встречи, состоявшейся без малого пятьдесят лет назад, если память мне не изменяет? – вздохнул Дамблдор. – Ты совсем не изменилась.

– Иллюзия, Альбус, – рассмеялась Василиса. – Иллюзия! Впрочем, как и многое другое на этом свете.

Приблизившись, она протянула волшебнику обе руки. Дамблдор, к удивлению Софии, склонившись, галантно прикоснулся к ним губами.

– Выглядишь уставшим, мой старый враг.

– Никто не вечен, – вздохнул Дамблор в ответ.

– Я буду скучать по тебе, Альбус, – на сей раз в голосе Василисы прозвучала искренняя грусть.

– Очень может быть, – ухмыльнулся тот в густую бороду. – Кто знает, может быть, даже у таких, как ты, есть сердце?

У Софии создавалось впечатление, что эти двое разговаривают как-то странно. На первом плане звучали вроде бы ничего особенного незначащие слова, но на втором шёл мощный, ускользающий от неё подтекст.

Василиса игриво опустила пушистые ресницы:

– Жаль, что у времени сердца точно нет. Но довольно о прошлом. Можешь меня поздравить: мне наконец-то удалось отыскать потомков Гретель. Ты уже успел познакомиться с моей внучкой?

– Поздравляю, – серьезно кивнул Дамблдор. – От всей души надеюсь, что девочку минует участьТома Риддла.

– Словно в насмешку над убеждениями Мраксов наша единственная надежда на возрождение крови совершеннейшая маггла: по убеждениям, взглядам и жизненному опыту. Ну, не забавно ли? У Софии огромный магический потенциал силы, так что немного опыта и знаний… – Василиса снова засмеялась и на сей раз в её голосе звучала издёвка. – Рискнешь обучить ещё одного Мракса? Конечно, учитывая местожительство малышки, а также и её способности мне, конечно же, разумнее было бы определить её в Дурмштранг, но я куда с более легким сердцем вручу её тебе, Альбус Дамблдор. Ты ведь не откажешь в исполнении моей маленькой просьбы?