– Не откажу. В первую очередь из-за самой девушки. Каждый из нас заслуживает шанс спасти свою душу. Тебе понравится в Хогвартсе, – повернулся Дамблдор к Софии и взгляд его смягчился. – Уверен в этом.

***

Перед сном, широко распахнув окно, София любовалась звездами. В эту ночь они были острыми, словно осколки и яркими, как алмазы.

Скрипнула дверь. Василиса, шурша длинными душистыми юбками, присела рядом.

– Как ты похожа на мою Гретель, – грустя, вздохнула женщина. – Когда–то я потеряла обеих моих девочек из-за глупых, никому ненужных предрассудков. Сто лет назад лживые принципы, дурацкие обычаи казались мне значительней материнских чувств. Теперь я знаю истину: магия, знания, материальные блага – всё это ерунда. По–настоящему значение имеет только любовь. Дамбалдор прав: любовь – это величайшая сила.

– Вы – враги?

Василиса задумчиво опустила голову, перебирая руками складки пышной юбки.

– Мой муж, Марволо Мракс, мой внук, Волдеморт – оба были открытыми врагами Дамблдора. Геллерт Гриндевальд когда–то предал Дамблдора из любви ко мне, а я, в свое время, помогла Дамблдору одержать победу над Гриндевальдом. Потом Дамблдор поспособствовал свержению моего любимца Тома Риддла. Всё так запутано и сложно. Наверное, если принять в расчёт все факты, то мы с Дамблдором скорее враги, чем друзья.

Голос Властелины, как всегда, убаюкивал.

– Я решила, что для тебя будет лучше не упоминать имени Мраксов. Оно – увы! – слишком широко и печально известно. Отныне ты Астория Дафна Гринграсс! Ну? Что скажешь?

– Если честно, мне все равно. Астория – так Астория, – ответила София.

Глава 6

Визит УПСов

На следующее утро София обнаружила на столе чехол, напоминающий ножны. В простом деревянном ящичке была угрожающая, темная красота, обычно свойственная оружию. Холодно поблескивал он серебряной инкрустацией, изображающей кобру с раздувшимся капюшоном и раздвоенным языком.

Под чехлом лежало письмо:

«Палочка принадлежала моей дочери и твоей прабабушке. Очень редкая по своему составу: 13 дюймов, рябина, жила сердца гарпии. К ней прилагается книга с заклинаниями. Попробуй потренироваться самостоятельно, может быть, что-нибудь получится? В колдовстве при помощи волшебной палочки нет ничего сложного: замах – желание получить результат – заклинание. Как говорят, на твоей родине: «Не боги горшки обжигают».

Удачи

Василиса».

– Ух, ты! – восхитилась София, высвобождая палочку из чехла.

Светлая, цвета топленого молока, полированная, изящная, она напоминала жало осы.

Движением от себя – вниз она прочертила дугу, распрямляя руку. Сноп алых искр цветком распустился в комнате, медленно расстаев в воздухе.

Встав вполуоборот, словно на дуэли, София резко вскинула руку, словно бы рисуя кистью запятую:

– Ассио, книга!

И едва успела отскочить – книга упала прямо в руки.

Получилось! У неё – получилось!

Пробежавшись взглядом по странице, София выхватила глазами следующее заклинание:

Адеско Файр?

Ну, уж нет. Вызывать Адский огонь не хотелось. Она ещё слишком хорошо помнила, чем это кончается.

Так, что там дальше? Авис заклинание, создающее птиц? Повышенной сложности. Гм-м! Не годится. И птицы ненужны, и повышенная сложность никчему.

Агуаменти?

Через пять минут София вышла на улицу, зажав книгу подмышкой и с палочкой на боевую изготовку.

– Агуаменти!

Взмах палочкой над головой и, к полному восторгу Софии, прямо из земли забил фонта.

– Фините Инкантатум!

Фонтан исчез.

–Агуаменти!

Появился.

–Фините Инкантатум!

Исчез.

–Агуаменти!

Фонтан взметнулся вверх, переливаясь в солнечных лучах радужными бликами.

К букету полевых цветов было применено леветирующее заклинание – венок плавно воспарил в воздухе.

В доме потрошению подверглась подушка, за этим последовало:

– Левиоса!

Пух закружился теплым снегом.

– Репаро!

Полетели к центру комнаты, собираясь, пушинка к пушинке, и подушка, целёхонькая, упала на руки.

Трясясь от страха, возвращалась София на поляну. Она отлично понимала, чем рискует. Очень. В случае неудачи может к чертям все спалить – страховать-то некому. Впрочем, оставалась почти полная уверенность что заклиание такой сложности ей просто не под силу.

Судорожно глотнув воздух, подавляя желание зажмуриться, София вскинула левую руку, на сей раз рисуя дугу снизу – вверх и уверяя себя, что бояться нечего, всё равно ведь не получится.