– Готов-то ты всегда, – насмешливо протянул его противник, – однако, дальше слов дело не идёт. Как думаешь: это случайность или закономерность, а, Поттер?

– Постоянные случайности складываются в закономерность, – язвительно парировал Гарри.

Темный Лорд снова склонил голову, ожидая пояснений.

– Хочешь, расскажу, где именно ты, мудрый и всесильный, все-таки совершил роковую ошибку?

– Думаю, дело не обошлось без любви? – засмеялся Волдеморт. – Роковой, всевластной, всеправящей и всепобеждающей, а, Поттер? Ох уж мне эта вечная любовь, побеждающая саму смерть! – хохотнул он. – Сказочка для наивных подростков. Ну, была на этом свете твоя мать, которую любили многие. Но ведь их любовь ничего для неё не изменила, так?

– Так. Зато её любовь многое изменила для меня.

– Достойный ответ, – кивнул Волдеморт.

– Она любила и этим была сильнее тебя! – говорил Гарри, всё повышая голос. – Как и Альбус Дамблдор! Он был самым лучшим волшебником в мире! – прорычал Поттер. – Он был сильнее тебя!

– Факты отрицают данный постулат. Сильнейший выживает, а Дамблдор – мёртв. Мертв, Поттер… как это не грустно.

«Не закипай, Гарри, - мысленно обращалась к нему София, словно в молитве. – Не давай этому ублюдку спровоцировать тебя».

– Дамблдор мертв, – согласился Гарри. – Но разве не величайшее проявление силы – жить, так, как считаешь нужным? И умереть так, как хочешь? Знай, Северус Снейп служил не тебе! Он был на стороне Дамблдора с тех самых пор, как ты стал преследовать мою мать!

Холодный смех вновь прокатился по зале, но на этот раз он был полон язвительного веселья:

– Право, Поттер, ты честно заслужил несколько часов жизни! Ибо то, с каким видом ты открываешь мне глаза на правду – так забавно! Снейп верный цепной пёс Дамблдора, таскающий старикану из огня каштаны? Какая новость! Я ранен, уязвлён и потрясен открывшейся истиной. Никогда даже не догадывался ни о чем подобном! – скалился Волдеморт. – Что ж? За свою верность бедняга уже заплатил. Наш талантливый зельевар знаешь ли, мог умереть далеко не такой мучительной смертью. Но что поделаешь? За любовь нужно платить.

– Прежде, чем мы сойдемся в поединке, Волдеморт, я призываю вас раскаяться в том, что вы сделали. Это ваш последний шанс. Я был на той, другой стороне и видел то, во что вы превратитесь. Этого не описать словами! Это по-настоящему страшно. Гораздо страшнее смерти.

Зрачки в алых глазах Темного Лорда сузились.

«Он боится, – поняла София, – лорд Волдеморт боится!».

– Поттер, – вкрадчиво зашелестел Тёмный Лорд. – Моя душа не твоя забота. Хватит трепаться! Приступим к главному...

– Твоя палочка не принадлежала Снейпу, ты убил не того человека, – торжествующе проговорил Гарри Поттер.

И снова смех:

– Спасибо, что повеселил меня напоследок…

– Снейп не побеждал Дамблдора! – Поттер, выкрикивая слова, отбивал проклятия Темного Лорда, одно за другим, вынужденный отступать. – Смерть Дамблдора была обговорена между ними! Дамблдор хотел умереть непобеждённым!

– Узнаю старого маразматика, – послал в мальчишку следующее проклятие темный маг. – Вот у кого была мания величия, так мания величии. Мне до неё ещё у-у! сколько…

– Дамблдор умер подлинным хозяином Бузинной палочки, – перешёл в наступление Поттер.

– Молодца! – одобряюще кивнул Темный Лорд.

И было непонятно, кого он хвалит – юнца или старика?

– Ничего не значит то, что сейчас она в твоих руках! – продолжать с пафосом ораторствовать Поттер. – Обладать палочкой недостаточно. От того, что ты держишь её в руках и отдаешь ей приказы, она не становится по-настоящему твоей.

– Да хрен с этим! Будем считать, что я её временно арендую, – ухмылялся Волдеморт, ловко парируя заклятья Поттера, удар за ударом.

– Настоящий хозяином палочки был Драко Малфой!

– Ох, уж эти мне Малфои! Всему-то хозяева, да? Хорек, всего лишь жалкий Хорек, а ведь исхитрился, и овладеть девушкой, которая тебе приглянулась, и стырить мою палочку. Прямо у нас под носом, а? Вот гаденыш! Выживу, надеру ему задницу, А сейчас… готов, Поттер?

Золотисто-алое сияние рассвета проникло в Большой Зал через восточное окно. Лицо Волдеморта виделось в нём пылающим пятном.

Два голоса выкрикнули одновременно:

– Авада Кедавра!

– Экспелиармус!

Пламя взвилось в самом центре круга, где столкнулись оба заклятья – зеленая вспышка слизеринца с алой вспышкой гриффиндорца. Золотое облако взмыло вверх и рассыпалось, словно перья Жар-птицы. Черный вихрь, похожий на воронку торнадо завертелся там, где за секунду до этого стоял Темный Лорд.

А потом распался крупными черными хлопьями.

Волдеморт рассыпался пеплом, словно в Большом Зале прошумела Черная Метель.

София, ощутив странную тяжесть в кармане мантии, нырнула туда рукой. Пальцы коснулись изломанного кольца с Воскрешающим камнем. Тот пульсировал, став горячим, как уголёк из костра.