Малфой на секунду замешкался, ставя пустой бокал на поднос.

– Мистер Малфой, – прошелестел Тёмный Лорд, – я не люблю разговаривать с людьми, демонстрирующими мне свою спину. Создаётся, бесспорно, ложное впечатление, что мною пренебрегают.

– Простите, милорд. Я не хотел выказывать неуважения. И конечно же я потанцую с вашей племянницей, если вы на этом настаиваете.

– То есть, если я бы не настаивал, тебе бы даже и в голову не пришло поинтересоваться своей невестой? – посмеиваясь, произнёс Тёмный Лорд. – Как лестно для девичьего самолюбия, не правда ли? – небрежно бросил он Софии.

За плечом обожаемого господина хрипло засмеялась нарисовавшаяся Белла. Вот уже четверть часа она развлекалась тем, что безрезультатно висла на невозмутимом Снэйпе, и ей это явно наскучило. Она была рада развлечься, пусть даже и за счёт племянника.

– Чего вы от меня хотите? – глаза у Малфоя блестели, то ли от ярости, то ли от навернувшихся слёз.

Тёмный Лорд брезгливо поморщился:

– Всегда недолюбливал Блэков: богатые, самоуверенные, набалованные психи. Стеклярус, возомнивший себя бриллиантом. Уж, прости, Белла, но такова правда. Ты же, мальчик, превзошёл всех, что были до тебя.

– Мой лорд, Драко не Блэк, – возразила Белла.

Она зашла за спину племяннику, припадая к его плечу. Глянцевые черные глаза горели весёлым безумием.

– Он – Малфой!

Тёмный Лорд никак это не прокоментировал.

– Ты спрашиваешь, чего я хочу? – обратился он к Драко. – А чего можно хотеть от жалкого подобия человека? Чего можно желать от маленькой пакости, способной ударить лишь в спину?

– Мой лорд ко мне пристрастен, – дрогнувшим голосом проговорил Малфой.

– Да–а? – прошипел Волдеморт. – Ну, извини, беспристрастнее я не бываю. Может, стоит задуматься над тем, чтобы сменить хозяина? А? Что ты на это скажешь? – голос Темного Лорда звучал с презрительной ласковостью, – Ты – убогая грязь, желчная дрянь. И я терплю тебя только из-за твоего отца. Но запасы моего, воистину ангельского терпения, не безграничны. Заруби себе на носу, щенок, – презрительно закончил Волдеморт, – я либо сделаю из тебя мужчину, либо – убью.

Равнодушно, почти беззлобно вослед полетело непростительное:

– Круцио!

Драко закричал, да так, что уши заложило.

Белла сморщилась; Снейп отвернулся. На лицах остальных не отразилось ничего.

Волдеморт на секунду отвел палочку в сторону:

– Давай, юный Малфой, – растекался по комнате ядовитый тихий голос. – Покажи, на что ты способен?

Драко силился удержаться на трясущихся ногах, но те, не слушаясь, подогнулись. Из носа на белоснежную рубашку обильно стекала кровь.

– Круцио! – повторил Волдеморт.

Драко упал. Его трясло так, будто тело пронзало электрическими разрядами. Какое-то время ему удавалось сдерживаться, но несмотря на все старания, через несколько мучительно долгих секунд с губ снова сорвался крик.

Темный Лорд отвел палочку в сторону. Алый луч погас.

Драко дышал так часто, что Софии даже сделалось страшно: а вдруг он задохнётся от гипервентиляции лёгких?

– Будь мужчиной, Драко Малфой, – презрительно произнёс Тёмный Лорд. – Учись держать себя в руках.

– Я стараюсь, мой лорд… – прохрипел тот в ответ.

– Терпение лучшая добродетель. Круцио!

Драко корчился на полу, его кулаки сжимались, ногти до крови впивались в ладони. С усилием подняв трясущуюся руку к губам, он закусил костяшки пальцев, но больше так и не закричал.

Чувствуя, что не в силах на это смотреть, София отвернулась, переводя взгляд на Беллу.

Женщина наблюдала за племянником из-под опущенных век, грудь её тяжело и часто вздымалась. На лице была не жалость, не сочувствие, не возмущение жестокостью своего господина – на нём крупными буквами было написано желание, похоть хищницы, получающей удовлетворение от созерцания чужих мук.

– Уже лучше, – насмешливо похвалил Тёмный Лорд. – На первое время – сойдет. На сегодня урок закончен. Можешь быть свободен, Малфой. София! Помоги жениху добраться до его комнаты, а то ещё сдохнет тут посреди зала.

По залу летел легкий, холодный, безжалостный смех Тёмного Лорда – смех существа без души, без сердца и совести.

Не слишком охотно София приблизилась к молодому человеку.

– Малфой? – позвала она, опускаясь рядом с ним на колени. – Драко?

С тихим стоном он приоткрыл веки. Всегда такие красивые и ясные, сейчас серые глаза покрылись красными полосками лопнувших сосудов.

– Нужно уходить, – зашептала она. – Встать можешь?

– Попытаюсь, – кивнул он.

Перекинув руку юноши через плечо София обняла его за талию, помогая подняться.

Драко всегда казался легким, грациозным, тонким и резким, как росчерк пера. Так откуда же в его тощем теле такой вес?

– На каком этаже твоя спальня?

– Не стоит со мной нянчиться. Сам доберусь.

– Не доберёшься. Рухнешь где-нибудь на лестнице.

– Поглядите, какие мы милые!

– Впереди ещё столько этажей… спорим, по закону подлости, твоя комната на самом верху?