Красота Малфоя-старшего ослепляла. От неё дух захватывало. И это в тюремной-то робе! Но даже и она не была способна испортить впечатление.

– Садитесь, – любезно разрешил Тёмный Лорд, – как любит говоривать мой друг Антонин: «В ногах правды нет».

Ледяной тон Темного Лорда противоречил показной любезности его слов. Однако Малфой-старший воспользовался разрешением и устало опустился на стул.

– Могу я поинтересоваться, спросить, как поживают мои жена и сын? – выдохнул Люциум хрипло, словно от постоянной влажности его голосовые связки заржавели.

– Все вопросы о вашей семье мы обсудим позже, в Малфой-мэноре. Вы уже в курсе, мой дорогой друг, что именно ваше родовое поместье я выбрал для своей резиденции и нового штаба Пожирателей? Нет? Ну что ж, теперь в курсе. Надеюсь, новость вас порадовала? Если нет, остерегайтесь высказывать мне неудовольствие. Я ещё не простил вам вашего прошлого промаха, Люциус.

Мужчина хотел что-то сказать, но Темный Лорд предостерегающе поднял руку:

– Знаю-знаю! – поморщился он почти брезгливо. – Тысячу раз уже слышал от Нарциссы и Снейпа: Поттер, мол, и те детки, они, якобы, одного возраста с Драко! Ох и ах!… Мне нужно было пророчество, Люциус. А что я получил? Разбитые осколки. Я неудовлетворен. Очень! Однако, поскольку Министерство уже наказало вас, позволю себе маленькую толику милосердия.

– Мой Лорд, – склонил голову Малфой-старший, – я всегда к вашим услугам. Мой дом – ваш дом.

– Хватит уже лицемерить, мой скользский друг, – устало махнул рукой Темный Лорд. – Кто бы только знал, как я устал от подобострастного лицимерного вранья? Искренность – вот воистину ценный подарок в жизни. Но ты не можешь расщедриться, мой скользкий друг. Ты не знаком с понятием искренности. Увы! Тебе это так же неведомо, как мне не понять смысла милосердия и прощения.

На бледных скулах Люциуса Малфоя загорелись яркие пятна:

– Вы накажете меня, мой лорд?

– Я уже посчитался с тобой, – неприятно засмеялся Хозяин.
– Грейбэку наш сладкий Драко очень понравился! Такой белокурый, нежный… голубок.

София оцепенела от ужаса. Она, наверное, ослышалась? Что-то не так поняла?

Малфой-старший не отрываясь смотрел в глаза Волдеморту. Возможно надеясь на то, что Темный Лорд попросту играет с ним или что он тоже что-то не так понял.

– Вы, должно быть шутите, милорд?

Жестокая улыбка продолжала играть на губах Волдеморта, в глазах горело злое алое пламя.

– У меня спецефичное чувство юмора, Люциус. Будь я в себе меньше уверен, мог бы даже подумать, что мои шутки не смешные.

– Это слишком... слишком жестоко: прийти к вам за величием и жизнью, а пожинать лишь унижение и смерть! Ваша жестокость бесчеловечна! Она бессмысленна, необъяснима. Что вы делаете? Вы же выжимаете последние капли крови из древнейших и благородных волшебных семейств! Неужели вы успокоитесь только тогда, когда ваша тень проклятием ляжет на всю нашу страну?! – взорвался Малфой-старший

Все стихли в тревожном ожидании глядя на Темного Лорда и его взбунтовавшегося скольского друга.

Волдеморт неторопливо приблизился к Малфою и положив руку на плечо, тихонько сжал его:

– Всегда подозревал, что ты обладаешь опасным даром красноречия, – ухмыльнулся он. – Осторожней на поворотах, красавчик!

Обстановка явно наколялась. София не желала больше ничего слышать. В тесной рубке стало нечем дышать. Дёрнув ручку двери, она вышла.

Снаружи встретили темнота и холод. Ветер отвешивал пощёчину за пощёчиной, осыпая все вокруг множеством водяных, соленых брызг, фонтаном взлетающих то справа, то слева. Потоки воды с грохотом растекались по палубе, превращались в мириады капель на ветровом стекле рубки.

Глаза Софии расширились от ужаса – перед носом яхты, упираясь в поднебесье, поднялся пенный гребень исполинской волны.

Секунда!

И потоки с невероятной силой обрушились, превратив мир в холодный непроницаемый мрак, из которого куда-то исчез весь воздух.

Когда волна скатилась, она, дрожа, цепляясь за снасти, принялась пробираться к середине яхты, намереваясь вернуться в укрытие кубрика. Но судно прыгало с гребня на гребень, словно взбесившийся скакун, в ушах стоял неистовый вой ветра.

– Какого Мерлина ты творишь?

Волдеморт вынырнул из вставшего на дыбы мрака, словно всесильный демон.

– В рубке мне стало душно! – силилась перекричать вой бури София.

– Надеюсь, неплохо проветрилась? – засмеялся Волдеморт. – Держись!

Яхту завертело и закрутило. «Красотка» стонала, море ревело. Молнии одна за другой секли небо, и при их свете беснующееся водное пространство казалось ещё более грозным.

Волдеморт хохотал:

– Тебе, я вижу, не по нраву отношения Сивого и нашего малыша Драко? Увы! Уже ничего не изменишь. Всё случилось до того, как ты так неосторожно выбрала себе жениха…Ого!!! Здесь становится слишкомо жарко! Уходим.