– Не сомневаюсь, мой Лорд, – поникла Белла.

– Жаль, что придется столкнуться со Скримжером на узкой дорожке, – задумчиво уронил Долохов, теребя сережку в ухе. – В своё время он мне нравился. Правда, тогда он ещё был обыкновенным аврором. Власть, как известно, портит людей.

– Снейп? Малфой? – хмуро окликнул Темный Лорд. – Вы проверили защитные барьеры на мэноре? Они надёжны?

– Все сделано, милорд, – растягивая слова, сообщил Люциус. – Головы не оторвет, но сунешься, рук лишишься наверняка.

– Все те же нелепые соображения туманной гуманности, Люци? По мне, так незваный гость без головы смотрится куда лучше, чем без рук. Но это твой дом, тебе и решать. Правила в Малфой-мэноре остаются теми же, что и всегда. Аппорирровать сюда можно только по вызову, – Волдеморт выразительно постучал пальцами по левому предплечью. – Отсюда – только камином или порт-ключом. Камин в моем личном кабинете. Порт-ключ получить можно так же лишь у меня.

Покидая комнату после обеда, София отметила, что Малфои остались сидеть за столом, видимо, рассчитывая на аудиенцию.

Она снова принялась бесцельно бродить по комнатам в надежде отыскать хоть что-нибудь интересное.

Из окон открывались различные виды. То фасад поместья, то вымощенная плитами дорожка, украшенная вазами с цветами, то огромная поляна с причудливо постриженными деревьями, около которых безмятежно вышагивали белые павлины.

Прискучив, девушка надумала поизучать содержимое книжных шкафов, но книжные полки оказались заперты. Использовать Аллохомору она не решилась. От вопиющего акта вандализма удерживало не столько воспитание, сколько опасения, что книги могут оказаться опасными в прямом смысле слова.

Стрелки на часах двигалась медленно. Очень медленно. Томительно.

Миновав несколько больших залов на первом этаже, уже знакомый холл с мозаичным полом и широкой лестницей, София нырнула в небольшую дверцу, спрятанную за одной из мраморных статуй.

Там обнаружилась лестница. Очень узкая.

Преодолев несколько пролетов, она вышла на площадку этажа. Повсюду здесь витал острый горький запах зелий, красноречиво свидетельствующий о роде деятельности хозяина крыла. Сгорая от любопытства, подстегиваемая скукой и уверенностью, что Снейп сейчас занят, а потому не сможет помешать, София потянула за ручку лаборатории.

Половину комнаты занимал застеклённый стеллаж, забитый книгами и отвратительными на вид вещами, судя по всему, ингредиентами для приготовления зелий. Перед стеллажами стояли два огромных стола: один рабочий, второй – письменный. Оба были пусты.

А чего, собственно, она ожидала? Что Снейп станет держать свои тайны под носом Волдеморта?

Но так хотелось, пусть хоть одним глазком, взглянуть на тайну…

Начало загадки для малыша

В воротах за поворотом.

В щелочку смотрит он, не дыша.

Тихо гадая: «А что там?»…

София знала, как зовут тайну. Знала, что это тайна была обычной девушкой. Но нигде, даже случайно, не удавалось наткнуться на изображение Лили Эванс-Поттер, так и оставшейся в этой истории серым кардиналом. Лик Лили вставал за плечом Волдеморта, напоминая о причине его падения; расплывчато маячил за Гарри, предопределяя его судьбу и взывая к отмщению. Лили была в сознании Софии неразрывно связана с холодным, невозмутимым зельеваром, не менее таинственным, чем его мертвая подруга.

– Что-то ищете, мисс Гринграсс?

София с ужасом выпрямилась, отчаянно стыдясь собственного любопытства.

– Я спросил, что вы делаете в моей лаборатории? – все так же тихо прозвучал голос.

София углубилась в созерцание трещины на столе.

Раздался шорох мантии. Профессор опустился в кресло, тем самым попадая в поле зрения девушки.

– У меня нет объяснений, сэр.

– У особ, вроде вас, их никогда не бывает.

Снейп перевёл взгляд, уставившись в камин, и наблюдал остывшие угли, почти не шевелясь. Наконец с его уст слетел вздох:

– Подтверждения каким из ваших девичьих грез вы надеялись отыскать в моей бедной лачуге?

– Я не искала…

Брови Снейпа выразительно приподнялись.

– Я уже сказала, что… вы…

София сделала несколько шагов, удаляясь от стола, за которым пряталась.

– Вы не понимаете…

–Разумеется, – отозвался Снейп. – разумеется не понимаю. Вы и сами-то вряд ли понимаете себя, не так ли?

Черные глаза зельевара выразили презрительную жалость.

– Простите, пожалуйста. Я поступила, легкомысленно… но…