Юон, Николай Крымов, Игорь Грабарь, Петр Кончаловский...

Одним из тех, кто первым создал полотна, новые по ритму, звучанию,

пластике, был Александр Дейнека. "Оборона Петрограда", "На строительстве

новых цехов", "Мать" - это была новь! Дейнека окончил ВХУТЕМАС, который

дал нам таких мастеров, как Юрий Пименов, автор "Новой Москвы", создатель

поэтических полотен-сюит, в которых отразил наше сегодня; Георгий Нисский,

прекрасный пейзажист, запечатлевший образ современного пейзажа в холстах

мажорных и ярких; Кукрыниксы, уникальный коллектив великолепных живописцев,

сатириков, графиков; Николай Ромадин, тончайший лирик русского пейзажа.

Глубинное, кровное ощущение Родины звучит в замечательных картинах

Аркадия Пластова, мастера сурового и нежного. Взгляните на его полотно

"Фашист пролетел", и вам сразу же станет ясна бесчеловечность войны,

развязанной нацистами.

В ряду прекрасных художников советских национальных республик - Таир

Салахов, превосходный живописец с острым, современным почерком, ученик

Дейнеки. Он всем сердцем любит, и это чувствуется в его картинах, родной

Баку, Азербайджан, его людей. Несомненно талантлив один из оригинальнейших

монументалистов Грузии Николай Игнатов. Его декоративное панно "Посвящение

Пиросмани" великолепно! Лиричны и своеобразны пейзажи Ефрема Зверькова,

рисующие неяркую красу северной России.

Молодые художники... Их десятки, сотни. Многие из них очень способны,

как, например, Елена Романова, ученица Дейнеки, творчеству которой присущи

строгое, острое чувство времени, яркий колорит.

Дорогие читатели! Мы надеемся, что небольшие рассказы о художниках,

собранные в этой книге, помогут вам еще раз раскрыть окно в мир прекрасного,

пробудят чувство любви к нашей великой Родине, заставят еще пристальнее

вглядеться в ее историческое прошлое и светлый сегодняшний день Отчизны,

Карл Брюллов

"Если бы вашему Эрмитажу, - писал Карл Брюллов, сравнивая коллекцию

Дрезденской галереи с петербургским собранием, - хоть одного крикуна из

здешних, то он стоил бы всех сокровищ Европы, Азии, Африки и Америки". Эти

слова, взятые из архива Брюлловых, относятся к поре, когда братья Карл и

Александр, получив благословение петербурского "Общества поощрения

художников", путешествовали по Европе.

Молодые живописцы отправились в дальний путь, как пишет современник,

"искать не вдохновенья, а усовершенствования". Они тщательно изучали,

смотрели, сравнивали...

Вот отрывок из письма Карла, написанного из Рима:

"...Вдалеке от родины, от друзей, от всего, что делало нас счастливыми

в продолжение 23 лет, каково нам - вы, может быть, после сего письма и

будете иметь вообразить себе...

Хотя здесь вместо сосен растут лавры и вместо хмеля виноград - все

мило, прелестно!
– но без слов, молчат и даже кажется все вокруг умирающим

для тех, кто думает о родине".

Как много душевной чистоты и сдержанности кроется за этими словами!

Юный Брюллов воспитывался в стенах Петербургской академии художеств.

Молодой художник мечтал прославить отчизну своими творениями. Честолюбивым

мечтам суждено было сбыться. Но от великого дня триумфа русского художника в

Европе его еще отделяли долгие годы напряженного труда и учебы.

В Риме Брюллов снял мастерскую, в которой поместил слепки, напоминавшие

ему классические произведения древности: Аполлона Бельведерского, Венеру

Медицейскую, Меркурия Ватиканского, фрагменты фигур Аякса и Геркулеса.

Молодой живописец получил хорошую школу, но в Риме он впервые так

близко подошел к изучению великих шедевров классики и с поразительной

зрелостью делает первые глубокие выводы.

В письме к брату Федору, также художнику, он писал:

"Первое, что я приобрел в вояже, есть то, что я уверился в ненужности

манера. Манер есть кокетка или почти то же; делая соображения из всего

виденного во всех галереях, на дороге встречавшихся, вижу, что метода,

употребляемая древними мастерами, не без причин".