Тонкое чувство формы, поражающя пластичность картин Брюллова -

результат любовного изучения классики. Еще в академии художник сорок раз

рисовал сложнейшую группу Лаокоона, двенадцать раз копировал Веласкеса.

Шли годы. Живопись Брюллова становилась прозрачнее, колорит картин

напряженнее, краски свежее. Он пишет свои Картины "Итальянское утро" и

"Итальянский полдень", в которых сюжет взят не из мифологии или Библии, а

просто из жизни. Это шокирует почтенных членов "Общества поощрения

художников", и они лишают Брюллова стипендии. Но, к счастью, к тому времени

его мастерство настолько окрепло, что он решает идти своим путем.

"Всадница" - прекрасная картина Брюллова - сразу поставила его в ряд с

крупнейшими живописцами Европы. Виртуозно написанная, она вызвала сенсацию в

Риме. Вот один из отзывов прессы тех дней:

"Отличный живописец, которого до сих пор мы знали только по некоторым

прелестным рисункам, исполненным акварелью, в этом году появился с большой

картиной, написанной масляными красками, и превзошел всеобщие ожидания. Эта

картина, портрет в настоящую величину, изображает очень красивую девушку на

лошади, в саду, и написана господином Карлом Брюлловым по заказу графини

Самойловой. Манера, которою исполнен этот портрет, заставляет припомнить

прекрасные произведения Рубенса".

За девять лет, проведенных в Риме, Брюллов достиг в своих портретах и

картинах высокого живописного класса. Но молодой художник, верный своей

мечте, продолжает упорно работать, изучать мастеров Ренессанса, чтобы

создать произведение монументальное, способное прославить русскую школу

живописи.

Стендаль в своих знаменитых "Прогулках по Риму" писал о посещении

Ватикана, где любовался стансами Рафаэля, и в частности "Афинской школой":

"Наши спутницы с первого же взгляда уловили оттенки в выражении

действующих лиц этой картины благодаря копии в размере подлинника, которую

пишет какой-то русский художник-Яркие краски русской копии послужили нам

прекрасным комментарием, отлично поясняющим текст старинного автора..."

Этот "какой-то русский художник", поразивший Стендаля, был Карл

Брюллов.

Успех

"...Брюллов, усыпляя нарочно свою творческую силу, с пламенным и

благородным подобострастием списывал "Афинскую школу" Рафаэля. А между тем в

голове его уже шаталась поколебленная Помпея, кумиры падали, народ бежал по

улице, чудно освещенной вулканом". Эти слова Пушкина очень точно рисуют

страстную увлеченность художника, вынашивавшего замысел "Последнего дня

Помпеи" - своей будущей знаменитой картины.

Катастрофа, постигшая древний город, целиком захватила все помыслы

живописца. Он так описывает свои первые впечатления от посещения Помпеи:

"...Нам открылась откопанная часть сего несчастного города. Мы взошли;

у входа сидели сторожа-проводники; один из них предложил нам свои услуги и

сказал, что это место был малый форум, или место, где сбирался народ для

торга и других публичных дел... Вид сих развалин невольно заставил меня

перенестись в то время, когда эти стены были еще обитаемы, когда этот форум,

на котором мы стояли одни и где тишина была только прерываема какой-нибудь

ящерицей, был наполнен народом... Нельзя пройти сии развалины, не

почувствовав в себе какого-то совершенно нового чувства, заставляющего все

забыть, кроме ужасного происшествия с сим городом".

Художник вначале создает несколько эскизов, а потом приступает к

грандиозному холсту. На его прорисовку вчерне ушло три года. Вот запись,

свидетельствующая о том, сколь напряженным был этот труд: "К концу 1830 г. в

брюлловской "Помпее" все фигуры были только поставлены на места и пропачканы

в два тона. Вся эта работа была окончена и так подействовала на организм

Брюллова, что у него от упадка сил дрожали голова, руки и ноги".

Не представляется возможным описать все сложности создания холста,

размер которого достигал около тридцати квадратных метров.