сти. В нем говорилось: «Разве можно сломить боевой дух,

разве можно поработить потомков славных запорожцев,

разве можно поработить народ, который построил самую

большую в мире Днепровскую электростанцию, создал ги-

ганты металлургии: «Днепроспецсталь», «Запорожсталь»,

алюминиевый, ферросплавный и другие заводы? Разве мож-

но поставить на колени народ, который создавал все это для

себя и уже начал получать щедрые плоды своего труда?

...Подымайтесь на борьбу за свою честь и свободу, за

Родину! Беспощадно уничтожайте фашистскую нечисть,

всеми силами, всяческими способами... Саботируйте прика-

зы немецкого командования. Сжигайте склады врага,

разрушайте железные дороги, пускайте под откос поезда с

войсками, вооружением и продовольствием, рвите провода

телеграфной и телефонной связи. Не являйтесь на немецкие

регистрации, избегайте отправки вас на работу в гитлеров-

скую Германию, идите в партизанские отряды, помогайте

партизанам в их борьбе с проклятой немчурой... Уничто-

жайте предателей Родины—бургомистров, агентов геста-

по... и всех врагов народа»2.

Уже в первые дни вражеской оккупации в Запорожье

появились листовки. Установить их авторов и распространи-

телей, к сожалению, не удалось. Листовки страстно звали

к борьбе, указывали ее конкретную форму — срыв меро-

приятий захватчиков. Дело дошло до того, что военная

комендатура уже 8 декабря 1941 года издала приказ, в

котором угрожала расстрелом за распространение листовок

и саботаж мероприятий оккупационных властей.

Особенно большое значение в Запорожской области с ее

развитой промышленностью имел срыв экономических ме-

роприятий гитлеровцев. Оккупанты приложили немало

усилий, чтобы восстановить и использовать предприятия

Запорожья. Но переданные фирмам «Штальверке — Бра-

уншвейг» , «Фераиничте — Алюминиумверке», «Юнкере»,

«БМВ», «Бош», «Баляйтум», «Уденгерейн» и другим герман-

ским монополиям заводы пустовали. Многочисленные рас-

поряжения гитлеровцев, газета оккупантов «Нове Запо-

ріжжя» пестрели угрозами в адрес «лодырей», «симулян-

тов», «саботажников». В конце концов штадт-комиссариат

Запорожья издал приказ о введении всеобщей трудовой

повинности. «Если кто-нибудь оставляет место работы,— го-

ворилось в приказе,— он подлежит заключению в концен-

трационный лагерь» !.

Для восстановления Днепровской гидростанции и ее

плотины, металлургических заводов «Запорожсталь» и

«Днепроспецсталь», алюминиевого завода и других пред-

приятий оккупанты согнали десятки тысяч населения горо-

дов и сел области, использовали на этих работах тысячи во-

еннопленных. Однако советские люди занимались массовым

вредительством: портили инструменты и строительные ма-

териалы, работали для виду.

Затратив много сил и времени, прибегая к жестоким

репрессиям, вплоть до расстрелов, захватчики смогли ча-

стично пустить лишь некоторые заводы, на которых ремонти-

ровались автомашины и танки. По объему работ это были по

сути небольшие ремонтные мастерские. В западной части

города гитлеровцам удалось восстановить четыре предприя-

тия, которые давали лишь 10—15 процентов довоенной про-

дукции. Низкая производительность труда дополнялась

плохим качеством продукции, порчей ее рабочими. Расчеты

захватчиков на использование запорожской промышленно-

сти провалились.

Наряду с массовым срывом мероприятий захватчиков

все чаще стали совершаться диверсии на военных объектах

и нападения на немецких военнослужащих. Патриоты неод-

нократно перерезали телефонные кабели в Запорожье и

линии дальней передачи в районе поселка Мокрое. Повреж-

дение военных объектов приняло столь широкие размеры,

что полевая комендатура Запорожья в апреле 1942 года бы-

ла вынуждена издать распоряжение, в котором говорилось:

«Тот, кто умышленно повредит или разрушит военные со-

оружения или кого-нибудь будет подстрекать к этому, будет