нием, в котором призывали не портить машины, не растас-

кивать имущество и ценности. Здесь же указывалось, что

невыполнение этих требований карается смертной казнью.

Заканчивался документ также угрозой: за разбазаривание

продовольствия и уничтожение хозяйственных ценностей и

машин, за саботаж виновники будут казнены. В феврале

1942 года на железнодорожном транспорте были введены те-

лесные наказания за нарушение дисциплины.

По сути дела, все это было публичным признанием того,

что население Латвии активно поднялось на партизанскую

борьбу, наиболее массовой формой которой был срыв меро-

приятий оккупантов.

Суровые меры принимали захватчики против слушавших

московское радио. Дело дошло до того, что в январе

1942 года рейхскомиссар «Остланда» опубликовал указ

«О чрезвычайных мерах против тех, кто слушает иностран-

ные передачи». Согласно указу, за слушание иностранных

радиопередач виновных помещали в концлагерь, за распро-

странение этих передач — расстреливали2.

Срыв мероприятий оккупантов, помощь советским воен-

нослужащим — военнопленным и попавшим в окружение,

слушание и распространение сообщений московского радио

являлись исходным пунктом для объединения патриотов

в подпольные группы. Такие группы складывались на пред-

приятиях для более эффективной порчи оборудования и

транспортных средств, в жилых домах для слушания и рас-

пространения передач московского радио, в местах распо-

ложения лагерей военнопленных для передачи узникам

продуктов питания.

1 См. «Немецко-фашистский оккупационный режим (1941—1944 гг,)»,

стр. 347.

2 «Tevija», 20 января 1942 г.

481

Постепенно эти группы крепли, приобретали опыт, пе-

реходили к более активным действиям: диверсиям, состав-

лению и распространению листовок, организации побегов

военнопленных. Так, крестьянин Кулдигского уезда А. Си-

линь в начале войны спрятал у себя больного батальонного

комиссара М. Н. Стрельникова и выходил его. Выздоровев-

ший Стрельников и Силинь стали выявлять патриотов,

стремившихся к активной борьбе с захватчиками, собирать

оружие. Оба они в дальнейшем перешли к партизанам.

Стрельников стал комиссаром одного из наиболее крупных

в Латвии партизанских отрядов — «Красная стрела», Си-

линь— командиром взвода этого отряда. У крестьян Су-

какстской волости нашел приют капитан И. К. Богадистый.

Вскоре вокруг него сплотилась подпольная группа, кото-

рая позднее переросла в партизанский отряд, вошедший в

партизанскую бригаду О. Ошкална. Крестьянин Валкского

уезда X. Мейер, слушавший московские радиопередачи, при-

общил к этому своих -соседей — крестьян и рабочих А. Шол-

ка, К. Козулиня, Я. Юргена, Д. Пранцанат А. Рибозола и

других. Позднее из этой небольшой группы выросла силь-

ная подпольная организация, оказавшая большую помощь

партизанскому отряду Северной Латвии. В дальнейшем пе-

редачи московского радио играли еще большую роль в объ-

единении патриотов в подпольные организации. Начальник

полиции безопасности Латвии в отчете за март 1943 года

сообщал, что в городе Слока «коммунистически настроен-

ные лица систематически собирались у радиоприемников,

чтобы слушать радиопередачи из Москвы, и... они же вели

коммунистическую пропаганду среди рабочих целлюлозной

фабрики — крупнейшего предприятия города». В отчете ука-

зывалось, что полиция безопасности уже арестовала одну

из групп этих лиц (35 человек) и что ведется наблюдение за

двумя другими подпольными группами.

Большую работу по развертыванию партизанской борь-

бы на территории республики проводил находившийся в

Москве ЦК КП(б) Латвии. Важную роль в этом играло ру-

ководство и помощь со стороны ЦК ВКП(б).3 августа 1941 го-

да ГКО принял постановление, которым поручил ЦК КП(б)

Латвии и СНК Латвийской ССР «приступить к формирова-

нию партизанских отрядов и групп для действий в тылу

врага» 1. Решением от 4 августа 1941 года ЦК ВКП(б) по-