все — от мала до велика. Но не все знали, что и как нуж-

но было делать в быстро менявшейся обстановке. Поли-

тическая работа подпольных партийных органов была, та-

ким образом, не только средством мобилизации масс, но

и важной формой руководства народной борьбой во враже-

ском тылу.

Подпольные райкомы партии создавали специальные

агитколлективы для постоянной работы с населением. Сы-

чевский подпольный РК ВКП(б) создал агитколлектив в

21 человек. Под его влиянием находилось 45 деревень, где

за два года в общей сложности было проведено 648 мас-

совых собраний и коллективных бесед, распространено

43 тысячи листовок, газет и брошюр. Темами бесед были:

«Текущий момент и наши задачи», «Три года войны в Ев-

ропе», «Саботаж и методы его проведения», «Слава герою,

презренье трусу», «Зверства оккупантов» и другие. Бату-

ринский подпольный райком партии провел в лесу три семи-

нара для 127 пропагандистов и агитаторов.

Действенным средством политической работы среди на-

селения было распространение передач московского радио.

По неполным данным, подпольщики Смоленщины имели бо-

лее 70 радиоприемников. Размноженные подпольщиками

от руки и на пишущих машинках сводки Совинформбюро си-

стематически появлялись в городах и других населенных

пунктах области.

Нередко подпольщики использовали для политической

работы сходки крестьян, проводившиеся прислужниками

оккупантов. Вот один из примеров. Староста деревни Чаль-

цево Смоленского района собрал жителей для читки про-

фашистской газеты «Новый путь». Комсомольцы-подполь-

щики решили использовать эту сходку для открытого вы-

ступления перед односельчанами. Жительница деревни

В. Н. Новикова впоследствии рассказала, как это произо-

шло: «Осенью 1941 года староста собрал нас на сходку.

Он начал читать фашистскую газету. Староста раздал всем

плакаты, в которых говорилось о том, что Советская власть

окончилась и никогда не вернется. Колхозники шумели,

не слушали старосту. Разозлившись, он начал грозить, го-

ворил, что уберет смутьянов. Вдруг из толпы вышел ком-

сомолец Михаил Мельников. Не обращая внимания на угро-

зы старосты, он громко заявил: «А теперь, товарищи кол-

хозники, послушайте меня. Я вам прочитаю действитель-

ную правду, которую нам прислали из Москвы...» Точно

ке помню, что читал комсомолец. Помню, была тишина. Все

слушали Михаила с затаенным дыханием. Комсомолец при-

зывал вредить фашистам, не слушать старосту, помогать

партизанам. Он сказал, что Красная Армия разбила нем-

цев под Ельней...»

Массово-политическая работа подпольщиков и партизан

неизменно давала весьма эффективные результаты. Уже

в начале осени 1941 года народная борьба на Смоленщине

приняла столь широкие размеры, что командующий груп-

пой армий «Центр» фон Бок вынужден был 12 сентября

1941 года издать обращенное к населению специальное по-

становление. В нем прямо признавалось, что «возобновление

порядка в России... саботируется преступной деятельностью,

направленной против германских войск», что эта деятель-

ность проводится с «ведома» и при «поддержке» населе-

ния. Далее следовали драконовские меры:

«1. Кто укроет у себя красноармейца или партизана, или

снабдит его продуктами, или чем-либо ему поможет (со-

общив ему, например, какие-нибудь сведения), тот кара-

ется смертной казнью через повешение...

2. В случае, если будет произведено нападение, взрыв

или иное повреждение каких-нибудь сооружений герман-

ских войск, как-то: полотна железной дороги, проводов и

т. д., то виновные... будут в назидание другим повешены

на месте преступления. В случае же, если виновных не уда-

стся немедленно обнаружить, то из населения будут взяты

заложники. Заложников этих повесят, если в течение 24 ча-

сов не удастся захватить виновных, заподозренных в со-