Начо все еще не остыл после небольшой перепалки с Грейс, когда вернулся в имение.

Он позвонит Элиасу и все ему откровенно объяснит. Он объяснит, что Грейс следующим же рейсом вернется домой, и если Элиас не сможет предоставить достойную замену, Начо придется искать другого эксперта для оценки его вина. Он надеялся, что Элиас сможет найти специалиста, в котором они оба будут уверены.

Он должен был знать, что в жизни не бывает все так просто.

Трус? Его никогда в жизни никто не называл трусом, не говоря уж о пожилом виноторговце.

Женоненавистник? Хорошо. Пожалуй, так его несколько раз называли.

По правде говоря, разговор с Элиасом не получился.

Начо предвзято относится к Грейс? Он посмел осуждать ее, не дав ей возможности проявить себя? У Начо предубеждения против людей с ограниченными возможностями? Или, может быть, он побоялся предоставить свои вина на суд настоящего эксперта? Должен ли Элиас начать беспокоиться? И вообще, у него нет времени на подобную ерунду!

И все это было сказано в весьма гневном тоне.

И что ответил Начо?

Он не согласился ни с одним из пунктов обвинения! Он был самым непредвзятым человеком из всех, кого знал.

Он подчеркнуто спокойно разговаривал с Элиасом. Последний раз, когда он дал волю чувствам, дело закончилось трагедией.

— Дай Грейс шанс, — настаивал Элиас. — Ты не будешь разочарован.

«Что я теряю? — рассуждал Начо. — Я могу найти другого эксперта, пока Грейс сделает то, что сможет сделать».

Позволив Элиасу выплеснуть весь гнев, Начо заверил его, что ради него он даст Грейс несколько дней.

— Очень любезно с твоей стороны, — отрезал Элиас и положил трубку. Их сотрудничество было взаимовыгодным, так что пока Грейс остается.

Как бы Грейс его ни интриговала, он бы отправил ее домой прежде, чем эта интрига обернулась чем-то большим. Если прошлое его чему-то и научило, так это тому, что женщина может разочаровать настолько, что отношения закончатся настоящей катастрофой.

Спешившись у ворот коттеджа, в котором жила Грейс, Начо привязал коня у забора. Он постучал в дверь, и собака ответила громким лаем. Выровняв дыхание, Начо услышал, как Грейс пробормотала слова благодарности Бадди ласковым голосом, а затем он услышал, как она прошла в сторону двери, чтобы открыть ее.

— Начо, — сказала она совсем другим голосом, далеко не таким ласковым, как с собакой.

— Как ты узнала, что это я? — спросил Начо. Он пришел сразу после разговора с Элиасом, и его нервы были натянуты как струны.

— Я всегда пойму, что это ты, — вздернула подбородок Грейс, чувствуя воинственный настрой Начо. — У твоего коня характерная поступь. И твой стук в дверь тоже очень узнаваем. Я удивлена, что ты ее не выбил. Я за милю почувствовала твое напряжение.

— Напряжение? — переспросил он.

— Вот именно, — ответила она. — Итак, чем я могу быть тебе полезна, Начо?

Ни одна женщина не смела говорить с ним подобным образом, разве что его сестра Лусия. Была ли такая манера общения неким защитным механизмом с тех пор, как Грейс ослепла? Она теперь всех отталкивает от себя?

— Ты должна переехать в главный дом поместья, — резко бросил он.

Начо уже почти развернулся, чтобы уйти, заранее уверенный в согласии Грейс. По крайней мере, он ожидал от нее благодарности.

— Ты, случайно, не говорил только что с Элиасом? — остановила его Грейс. — Это что, твоя ответная речь?

— Ты тоже с ним говорила? — спросил он.

— Именно так, — солгала Грейс. — Так я остаюсь, Начо? Это твое приглашение?

— Можно и так сказать, — нехотя признал он.

— Но почему ты хочешь, чтобы я переехала в основной дом?

— Видимо, потому, что там ты получишь всю необходимую тебе помощь.

— Прошу прощения?

— Тебе там будет более комфортно, — произнес он нетерпеливо, зная, что должен быть более дипломатичным.

— Спасибо, но мне и здесь очень удобно, — холодно ответила она. — Не хочу тебя беспокоить.

— Не глупи, Грейс. Каким образом ты можешь мне доставить беспокойство?

— Например, разозлив тебя еще больше, чем сейчас. Или заставив тебя чувствовать обязанным присматривать за мной, — сердито произнесла она. — Сколько мне еще тебе повторять, что я не нуждаюсь в особом уходе? Разве ты еще не понял, что я полностью независима?

— Не указывай, что мне делать, Грейс, — предупредил он. — Если ты собираешься работать на меня, я буду вести себя по отношению к тебе так же уважительно, как и к любому другому своему сотруднику, и ни на йоту больше. Если только ты не ждешь от меня жалости, разумеется.