— Твои вина на самом деле хороши, — продолжала она. — Я даже собираюсь простить тебе некоторые прегрешения.

— Я даже не знал, что в чем-то виновен.

— Что ж, я собираюсь перейти к следующему пункту своих изысканий.

— К какому же? — подозрительно спросил он.

— Выпью за твое здоровье, — ответила она с обезоруживающей улыбкой.

Они оба взялись за один бокал, и их пальцы соприкоснулись. Грейс отдернула руку. А внутренний голос Начо предупреждал его о том, что он ввязывается в опасную игру, потому что чувствовал, что хочет гораздо большего.

— Было бы лучше выдержать это вино еще год, — деловым тоном произнесла Грейс, не зная, что внимание Начо приковано к ее губам. — Теперь я могу сказать тебе, что мы пока не будем заказывать это вино. Я бы попробовала его еще раз в следующем году.

— В следующем году? — изумленно повторил он. — Ты очень уверена в себе, Грейс.

— А почему я не должна быть в себе уверена? — удивилась она. — Или ты думаешь, я к тому времени уйду от Элиаса?

— Понятия не имею, — пожал он плечами.

Грейс могла быть очень загадочной и одновременно удивительно открытой. Но он не привык к загадкам, когда дело касалось женщин. Не привык, чтобы от него что-то скрывали. Но Грейс была другой. Она была прямой и откровенной. Скорее всего, она просто подойдет к нему и прямо скажет, чего хочет.

«Пожалуй, будет интересно», — думал про себя Начо, наблюдая, как она перекатывает вино во рту.

— Мне нужно немного времени, — сказала она, ощупывая поверхность стола, чтобы поставить бокал. — Я бы хотела сделать небольшие предварительные заметки. Мне стоит предупредить Элиаса по электронной почте, что завтра я возвращаюсь домой?

Ни одна женщина прежде не произносила таких завуалированных угроз в его адрес. А Грейс сделала это так тонко, что он должен был придумать столь же элегантный способ наказать ее за это.

— Ты упомянула о том, что должна оценить производство вина, — заметил он, отодвинувшись от стола. — Так что завтра ты уехать не можешь. И есть еще одно событие, о котором, я уверен, ты хотела бы узнать поподробнее.

— Ну, если ты хочешь, чтобы я осталась…

«Чертовски умна, — подумал он. — Повернула разговор так, будто это моя идея».

— Я хочу, чтобы ты закончила свою работу, — произнес он. — И я жду положительного результата.

— Конечно.

«Я не готов позволить тебе уехать, — решил Начо, когда увидел, как уголок ее рта поднялся в полуулыбке. — Я хочу знать о тебе больше. Я хочу знать о тебе все».

— А что за событие? — поинтересовалась Грейс.

— Одно из самых безудержных празднований в году и самых важных, — сказал он серьезным тоном.

— А ты уверен, что для меня важно узнать о нем подробнее?

— Определенно. — Ему доставляло огромное удовольствие дразнить Грейс.

Когда Грейс потянулась за ноутбуком, она каким-то образом ослабила хватку, и компьютер выскользнул из ее рук, зацепив за собой бокалы и бутылки. Осколки стекла и винные брызги разлетелись по всему залу.

— Все нормально. — Начо одной рукой удержал Грейс от падения, а другой перехватил ноутбук, прежде чем он приземлился на каменный пол.

— Я чувствую себя идиоткой! — сердито воскликнула Грейс.

— Ничего не пострадало, кроме твоей гордости. — Он заметил, что Грейс готова расплакаться.

— Я тебя задела? — спросила она, быстро взяв себя в руки.

— Ты сильно расстроишься, если я скажу «нет»?

Когда она улыбнулась, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он импульсивно потянулся вперед, чтобы что-то сказать или приободрить ее. Но когда Грейс повернула к нему свое печальное лицо, он почувствовал, что того, что сейчас происходило между ними, уже недостаточно.

Начо наклонился и поцеловал ее. Это был сумасшедший, необузданный порыв — и гораздо более убедительный, чем он мог себе представить.

— Я принесу тебе во что переодеться, — произнес он, с трудом оторвавшись от губ Грейс.

— Пожалуйста, не беспокойся об этом, — напряженно сказала она, ощупывая свою одежду, оценивая нанесенный ущерб.

Что-то сломалось у него внутри.

— Ты всегда должна быть такой чертовски независимой? — разочарованно спросил он.

— Да, всегда, — грустно ответила Грейс после долгой паузы.

Проснувшись, Грейс тяжело вздохнула, вспоминая события вчерашнего вечера. «Я все испортила» — это единственное, о чем она могла думать.