Он не снижал скорости, пока не подъехал достаточно близко, чтобы лошадка Грейс почуяла жеребца Начо. Грейс была сосредоточенна и кивала, когда Алехандро давал ей инструкции. Когда она слегка сжала колени и лошадь перешла от быстрой ходьбы к легкой рысце, Начо поморщился, представляя себе, что Грейс в любой момент может упасть.

Спешившись, он накинул поводья на ограду загона.

— Начо, это ты?

— Ты меня застукала, — нейтральным тоном сказал он, почувствовав волну удовольствия оттого, что Грейс сразу узнала его.

Он облокотился на забор и положил подбородок на сложенные руки, наблюдая за Грейс.

— А ты думал, что сможешь стоять там и наблюдать без моего ведома? — спросила она.

— Ну, я хотя бы попробовал, — усмехнулся он.

— У твоего жеребца такая характерная поступь, что я его ни с кем не перепутаю.

Первое, что он заметил, — это то, что Грейс просто сияла.

— Кажется, тебе нравится, — заметил он.

— Не то слово! — с энтузиазмом ответила Грейс. — Алехандро — прекрасный учитель.

Мужчины переглянулись. Алехандро пожал плечами, словно говоря: «Я-то здесь, а где был ты?»

— Я хочу прокатиться на твоем жеребце, — окликнула его Грейс с противоположной стороны загона.

— Не в этой жизни, — мгновенно ответил Начо. — Он слишком большой для тебя.

— Ничего удивительного, — засмеялась она. — Я с трудом представляю тебя верхом на осле.

Алехандро рассмеялся вместе с Грейс, и даже губы Начо дрогнули в улыбке. События прошлого вечера не пошатнули боевой дух Грейс, и это ему нравилось. Как и сама Грейс.

— Мы сегодня собираемся работать? — спросил он, сняв бандану, чтобы вытереть пыль с лица.

— Виноград никуда не денется, правда? И почему ты пытаешься сменить тему, Начо? Как насчет моего вызова? Или ты боишься, что я перед Алехандро легко оседлаю твоего жеребца?

— Ну-ну, — рассмеялся он.

— Ты можешь вести нас, если не доверяешь мне, — предложила она. — Я хочу попробовать, Начо…

— Нет, — отрезал он. — Даже мои братья опасаются его. Это не ручная лошадка, как у тебя. Он по-прежнему почти дикий.

— Алехандро мне это уже объяснил, — перебила она. — Он сказал, что раньше твой конь был вожаком табуна, пока ты не объездил его.

— Этих лошадей невозможно полностью приручить. Он до сих пор считает себя их вожаком.

— И тем не менее, — продолжила она, — я готова биться об заклад, он будет добр ко мне. Давай проверим?

— Только я могу ездить на нем, — произнес Начо со всем высокомерием, на которое только был способен.

— Если это так, — невинным голосом настаивала Грейс, — единственный подходящий для меня способ — это проехаться вместе с тобой.

— Ты шутишь! — снова засмеялся он.

— В чем проблема, Начо? Я понимаю, что твой жеребец по сравнению со мной — просто гора мускулов, а лошадка, на которой я только что ездила… — она пожала плечами и лукаво улыбнулась, — тоже гора мускулов в сравнении со мной.

Алехандро сочувственно посмотрел на Начо и оставил их наедине. Теперь у Начо не было другого выхода, кроме как присматривать за Грейс.

— Ты даже не одета для верховой езды, — неодобрительно заметил он.

— Ой, да ладно, Начо! — махнула она рукой.

Грейс была миниатюрной и стройной, как ивовое деревце. На ней было надето длинное струящееся платье. Трудно было придумать более неподходящий наряд для верховой езды. И он только что заметил, что она босиком.

И она была слепой.

Грейс Лундстрем была самой несносной женщиной из всех, кого он знал. И, возможно, пришло время преподать ей небольшой урок: не стоит брать на себя больше, чем можешь сделать.

— Алехандро! — крикнул Начо вслед старому гаучо, пока он не ушел слишком далеко. — Не мог бы ты присмотреть за собакой?

— Конечно, сеньор Акоста, — слегка насмешливо ответил он.

— Я готов взять тебя на небольшую прогулку вдоль берега реки.

— Очень мило с твоей стороны, — промурлыкала Грейс сладким голосом. Слишком сладким, на его вкус.

— Но если ты собираешься ехать со мной, должна делать все так, как я скажу, — предупредил он. — Оставайся на месте, я помогу тебе спешиться.

— Конечно, сеньор Акоста, — ответила она, идеально скопировав насмешливую интонацию Алехандро.