— Чирс, — облегченно вздохнул Ара, — а мы уж думали, что вампиры тебя прикончили.

— Я рад видеть меченых в своем скромном убежище, — толстые губы горданца растянулись в улыбке.

— Не скажу чтобы нас встречали с особой теплотой, — усмехнулся Тор.

— Ловушка была расставлена не на вас. К сожалению, мне слишком поздно сообщили. Надеюсь, никто не пострадал?

— Если не считать ваших очаровательных свинок, то никто.

Чирс удивленно посмотрел на Ару, но тут же понимающе кивнул головой:

— Ты, видимо, имеешь в виду крыс. Эти мутанты самая большая опасность в лабиринте.

— Я бы не слишком доверял и нашим хозяевам, у которых, как я заметил, довольно странные вкусы.

— Они тоже мутанты, но вряд ли опасные для человека с трезвой головой и крепкими руками.

— Я не знаю, что ты понимаешь под словом «мутант», — покачал головой Ара, — но я бы предпочел держаться подальше от этих мест.

Чирс пожал плечами и взмахнул рукой:

— Думаю, в моих покоях вам будет значительно уютнее, господа.

Тор без колебаний последовал за горданцем, хотя его не покидало ощущение, что Чирс чего-то боится. Вряд ли эта ловушка была случайностью, но, похоже, она действительно предназначалась не для меченых. Видимо, его осторожный родственник ждал еще кого-то.

— А ты неплохо здесь устроился, — сказал Ара, обводя глазами роскошное помещение.

Кона привлекли древние книги, стоявшие на длинных полках вдоль стен. Молчун не удержался и взял одну из них в руки. Книга была написана на незнакомом ему языке, но содержала ряд любопытных иллюстраций. Чирс с интересом наблюдал за гостями, и снисходительная улыбка не покидала его надменного лица. Надо полагать, просвещенный горданец потешался над неуклюжими варварами. Воробей с размаху опустился в кресло и тут же с воплем вскочил на ноги. Ему показалось, что кресло разваливается под ним.

— Это пружины, — засмеялся Чирс — Можешь садиться без страха.

Воробей, однако, предпочел усесться на твердый подлокотник — хитрые приспособления колдуна заднице меченого ни к чему.

— Вы видите жилище бедного отшельника, — скромно заметил Чирс.

— Не такого уж и бедного, — возразил Ара, разглядывая фигурки из золота, стоящие на столе.

— Это шахматы, — пояснил горданец.

— Все может быть, — согласился Ара, которому слово «шахматы» сказало еще меньше, чем слово «мутант». — Это твои люди навестили нас ночью у водоема?

— Ты преувеличиваешь мое влияние в этом подземном мирке, лейтенант. Под моей рукой их всего лишь несколько сотен, а в городе тысячи и тысячи.

— И тебе нравится жизнь среди вампиров? — удивился Сизарь.

— Здесь я чувствую себя в относительной безопасности. Я помогаю этим несчастным существам и пользуюсь их расположением.

— Решетки — это твоя работа?

— Решетки, ножи и кое-что по мелочи. Этот вырождающийся народец не умеет обрабатывать металлы.

— И много подобных мест в вашем мире? — спросил Тор.

— Куда больше, чем хотелось бы. Не всем удалось отделаться так легко, как вам в Лэнде или нам в Гордане.

— Все равно, — скривил презрительно губы Сизарь, — я бы не стал жить среди подобной мрази.

— Твое высокомерие, меченый, не помешало тебе жить среди духов, и довольно долго.

Сизарь вспыхнул от гнева:

— К этому меня вынудила крайняя нужда. К тому же духи не вампиры и не людоеды.

— Каждый питается как может, — усмехнулся Чирс, — и все цепляются за этот мир, который не ко всем бывает ласков. Я не упрекаю тебя, меченый, я знаю о законе Башни, предписывающем избавляться от уродов. Наверное, это имело смысл у вас в Лэнде, но теперь о нем придется забыть. Если мы будем пытаться объединить два разных мира, то нам придется отказаться от многих наших привычек и заблуждений, на многое придется смотреть сквозь пальцы и принимать таким, как оно есть, не пытаясь подправить. Иначе мы просто утонем в кровавых разборках.

— Ты очень красноречив, горданец, — вступил в разговор Ара, — но мы проделали длинный путь не для того, чтобы выслушивать проповеди.

— Узнаю меченых, — кивнул Чирс — Прямой путь — самый короткий.

— А что, это не так?

— К сожалению, далеко не всегда.

— Мне показалось, что ты кого-то сильно опасаешься, — Тор пристально посмотрел на горданца. — Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, капитан. Не всем наше с тобой начинание пришлось по вкусу, есть люди, готовые нам помешать. Но я говорил с Геронтом, главным жрецом Храма, он согласен встретиться с тобой. На нашей стороне влиятельные силы, но и противников у нас немало.

— «Глухари» — это их работа?

— Я, кажется, догадываюсь, о ком ты говоришь, капитан, и хотел бы предостеречь: со жрецами Храма ухо следует держать востро. Горданцы составляют в Храме меньшинство, но и среди нас есть немало тупых вырожденцев.

— Один такой жрец болтается у меня в обозе, — презрительно бросил Тор.

— Это мелочь, — поморщился Чирс — Поводырь, способный управлять десятком марионеток — таких в Храме тысячи.

— Храм так силен?

— Он сильнее, чем ты думаешь, Тор. И поверь мне, что не в мелкоте его сила.