— Но зачем все это? — спросил Тор. — Мы же прибыли по приглашению Геронта?

— Не знаю, — в голосе проводника звучало раздражение. — Чирс предполагал, что все будет по-другому, иначе я бы не взял с собой суранцев. Следует разоружить их, пока они не наделали беды.

— Но ты ведь тоже суранец?

— Я прошел специальную подготовку. А этот луч предназначен для варваров, чтобы не подпускать их к стенам Храма. Я много раз слышал об этом, но сталкиваюсь с его действием впервые.

— Может, нам повернуть обратно?

— Думаю, что мы не успеем вырваться.

Тор подозвал второго лейтенанта и объяснил ему ситуацию. Ара был удивлен и не сразу понял, что от него требуется:

— Твой Опол просто спятил! Почему мы должны ему верить?! Суранцы наши старые товарищи, проверенные в боях.

— Делай, что тебе говорят! — рявкнул Тор на лейтенанта.

Надо было что-то предпринимать и немедленно. Тор отдал приказ остановиться. Изнуренные переходом люди даже не стали расседлывать коней. Капитан не настаивал — любой его приказ мог отозваться вспышкой ярости суранцев, тесной группой сгрудившихся у костра. Тор почти физически ощущал исходившую от них опасность. Воздух был перенасыщен ненавистью. На какое-то время Тору показалось, что он задыхается и сейчас закричит, призывая меченых к бою. Он тряхнул головой и рванул ворот рубахи — стало легче. Подошел Кон и присел рядом с капитаном прямо на раскаленную землю. Невозмутимо-строгое лицо молчуна было покрыто слоем пыли. Пылью насквозь пропиталась его одежда. И весь он, казалось, состоял из пота и пыли. Пыль скрипела у него на зубах, и Тор содрогнулся от отвращения.

— Мы не удержим суранцев, — сказал молчун, — мои люди выбились из сил.

— Что, по-твоему, я должен делать? — Тору вдруг захотелось разрядить автомат прямо в постную рожу молчуна, он испугался своего желания и отодвинул оружие в сторону.

Молчун невесело усмехнулся:

— То же самое испытывают сейчас и остальные, но не всем дано справиться со своими чувствами.

Второй лейтенант меченых, насвистывая веселенький мотивчик, подошел к капитану и молчуну. Все его белые аубы были на виду, однако глаза смотрели серьезно.

— Что будем делать, капитан? Суранцы настороже, врасплох их не захватишь.

— Нужно перестрелять суранцев, пока они не открыли огонь, — с трудом выдохнул Кон. — Все равно они обречены. Оставшиеся в живых будут стрелять друг в друга.

— Нет, — покачал головой Тор, — я не стану убивать своих.

— Тогда начнут стрелять они.

Тор бросил взгляд на сгрудившихся в кучу суранцев. Их перекошенные ненавистью лица потрясли его. Тяжелые руки лейтенанта Рэма нервно теребили приклад автомата, а в глазах его было столько злобы, что капитан ужаснулся. И все-таки он не нашел в себе силы отдать роковой приказ.

Четыре молчуна, сидевшие поодаль, неотрывно смотрели на суранцев. Их покрытые потом и пылью лица застыли в немыслимом напряжении. Казалось, что глаза молчунов вот-вот вылезут из орбит.

— Я попробую уговорить их, — сказал Тор, приподнимаясь, — а вы будьте наготове.

— Это бесполезно! — прошипел Кон.

Тор, стараясь сохранять приветливую улыбку на лице, двинулся к костру суранцев. Следом поднялся молчун Герс и встал рядом с капитаном. Меченые, сжимая потными руками приклады автоматов и арбалетов, не отрываясь следили за всем происходящим.

— Как только ты откроешь рот, Рэм выстрелит, — прошептал Герс.

Рэм выстрелил раньше. Молчун метнулся вперед, закрывая собой капитана Башни, и упал почти перерубленный очередью в упор. Тор успел прыгнуть в сторону, и пуля только слегка оцарапала его левое плечо. Три молчуна, ближе всех сидевшие к суранцам, были убиты в ту же секунду. Тор, прижатый к земле очередями, с ужасом увидел, как сломался пополам Соболь и выронил из рук автомат. Он упал в нескольких шагах от Тора, и губы его бесшумно шевельнулись напоследок, а в широко открытых глазах так и остался невысказанный вопрос к капитану Башни.

Через минуту все было кончено: одиннадцать суранцев мертвыми лежали на земле, и налетевший свежий ветерок мягко ласкал их пропыленные светлые волосы. Меченые потеряли четверых, в том числе и Соболя. Тор не отрываясь смотрел в лицо старого друга, пока не подошел Ара и не закрыл вопрошающие глаза Соболя ладонью.

Меченые плотным кольцом окружили капитана и ждали от него объяснений.

— Это не их вина, — сказал Тор, кивая головой в сторону мертвых суранцев. — Наших друзей раздавила сила, сущности которой мы пока не знаем, но узнаем непременно, и тогда пусть эти люди поберегутся. Ничто не остановит меченого на избранном пути, даже смерть.

Наполовину поредевший отряд с рассветом двинулся в путь. Погребального костра не было. Негде было взять дров в этой голой степи. И последним прибежищем меченых, молчунов и суранцев стала братская могила — одна на всех. Тор оглянулся на этот выросший в одночасье в бескрайней степи холм и тяжело вздохнул. Никто его не обвинял, но он и без того знал, что смерть этих людей на его совести. Перед мертвыми все равно не оправдаться, и надо сделать так, чтобы не пришлось оправдываться перед живыми. Меченый не может развернуть коня в шаге от цели, иначе он перестает быть и меченым, и просто человеком.