— Я хочу познакомить тебя с сыном Ульфа, — улыбнулся Гарольд. — Ивар Хаарский на удивление забавен.

Сигрид побледнела, увидев улыбающееся лицо молодого ярла. У ее Оттара тоже были зеленые глаза и светлые волосы. Сигрид испугалась слова «был» — он есть, он жив, обязательно жив! Гарольд верно угадал причину волнения жены и сжал ее руку. Это не только ее, но и его боль, пусть Сигрид знает — Гарольд Нордлэндский ничего не забыл.

— У тебя красивая жена, государь, — склонился в поклоне перед королевой ярл Хаарский. — Будь у меня такая, я бы тоже не искал женщин на стороне.

От этого Иварова «тоже» попрятали глаза все окружающие, а Сигрид закусила губу от рвущегося наружу в столь неподходящий момент смеха. Пауза длилась целую вечность, Гарольд расхохотался первым и тем самым спас многих от удара, поскольку сдерживаться пришлось до прилива крови в голове. Ивара такая реакция удивила, и он обернулся за поддержкой к Эвелине, однако выручил их нордлэндский король:

— У нашего молодого друга есть невеста, прекрасная Эвелина, дочь благородного Фрэя Ульвинского, — пояснил он Сигрид, отсмеявшись, — почему бы нам не справить им свадьбу еще нынешней осенью?

— Я хотела бы дождаться отца, — поспешно отозвалась девушка, склоняясь перед королевской четой.

«Слишком уж поспешно она отказалась», — не без удовольствия отметил Гарольд. Кажется, Ивар не по душе своей невесте. Зато у него есть шанс получить компенсацию из других рук. Вон их сколько, многообещающих взоров и улыбок.

Сигрид вздрогнула, встретившись взглядом с парой темных блестящих глаз. И сразу же сердце сжалось от боли и ненависти к оскорбившему ее человеку. Похоже, все сегодня будет напоминать ей о страшной ночи в Ожском замке, которую она и без того не может забыть.

— Это достойный Атталид, посланник посвященного Чирса, — шепнул ей Гарольд, — и, как уверяет наш дорогой друг Рекин, весьма близкий родственник, но об этом лучше не говорить вслух.

Сигрид вздохнула с облегчением. Бес ведь доводится родным племянником наместнику Великого, неудивительно, что этот незаконнорожденный отпрыск посвященного так похож на двоюродного брата.

— Я рад, что увидел своими глазами жену великого короля Севера, молва о красоте которой докатилась и до наших отдаленных краев.

Горданцы всегда славились умением говорить комплименты, но этот, кажется, всех заткнет за пояс — одной фразой он сумел угодить и королю, и королеве. Трудно сказать, как там у них в Хянджу, но в Бурге этот черноглазый молодчик далеко пойдет.

— Почему бы нам не навестить благородного Фрэя этой зимой, раз уж он не смог добраться до нас.

Слова Гарольда вызвали оживление в зале. Судя по всему, этой зимой следует ждать важных событий. Король слов на ветер не бросает, тем более что слухи о походе в Южные леса ходили и раньше, но, кажется, впервые Гарольд заговорил об этом публично. Многие украдкой бросали взгляды на застывших в неподвижности у входа гвардейцев короля. Именно этим молодцам, выкормышам чужака Кюрджи, предстояло показать доблесть в схватке с вохрами. И мало кто из находившихся в зале владетелей пожелал им счастливого возвращения. Разрушители замков — так прозвал их опальный Сивенд Норангерский, и это прозвище накрепко прикипело к головорезам короля Гарольда. Уж коли потомков меченых так долго готовили к этому походу, то самое время им браться за дело, поскольку стая уже который год бесчинствует в Приграничье, разоряя владетелей.

Замешательство присутствующих не ускользнуло от короля:

— Пришла пора посчитаться со стаей и Черным колдуном. Я сам поведу дружину.

Ропот неодобрения пронесся по залу — король не может так рисковать. Благополучие Лэнда зависит от его жизни или смерти. Гарольд усмехнулся. Каждый второй в этой толпе ненавидит его, и все-таки они страшатся потерять короля, потому что гибель государя — это неизбежная смута, это новая кровь, которой и без того льется в Лэнде Немало. Впрочем, в Лэнде хватает и тех, кому любая смута только на руку.

— Ты обещал этот поход мне, государь, — не удержался от упрека принц Рагнвальд.

Гарольд самодовольно улыбнулся. Его сын настоящий воин, любой государь мог бы гордиться таким наследником. Но Сигрид напрасно хмурится. Гарольд Нордлэндский, потеряв одного сына, никогда не пошлет на гибель другого, тем более что полный расчет с Бесом он не может доверить никому, даже Рагнвальду.

— Мы обсудим этот вопрос позднее, а сегодня мы собрались, чтобы повеселиться. Так в чем же дело, благородные господа?

Что-то произошло с Гарольдом в этот вечер. Что-то шевельнулось в его душе, давно уже казалось прогоревшее и развеянное по ветру. Он не спеша прошелся по комнате, придвинул кресло к пылающему камину и уставился на огонь невидящими глазами. Осень уже вступила в свои права, и даже во вновь отстроенном королевском дворце остро ощущался запах плесени. Гарольд не любил новый дом, но жил в нем безвыездно уже целый год. Видимо, просто пытался доказать кому-то приверженность наступающим переменам. Рея ждет его сегодня ночью в уютном домике на окраине Бурга, но он туда не поедет. Быть может потому, что и в его жизни наступила осень и пришла пора подвести первые итоги. Он уже немолод, как, впрочем, и Сигрид, несмотря на свой удивительно цветущий вид. Эти совместно прожитые годы не назовешь счастливыми. Он очень сильно любил ее в первые годы брака, казалось, ничто не могло разрушить их любви. И все-таки маленькая трещина имелась уже тогда. Со временем она разрасталась, пока не превратилась в бездонную пропасть.