Во взгляде Волка было что-то недоброе, и впервые это недоброе относилось к Тору. Волк очень изменился за последнее время, а может быть, это Тор стал другим.

— Нельзя служить всем сразу, Тор, или ты меченый, или...

— Или? — холодно переспросил Тор.

— Другого «или» для тебя не будет. Гарольд не на увеселительную прогулку собрался, он едет за нашими головами.

— Они не договорятся?

— Не думаю, — криво усмехнулся Волк. — Но это уже не наша с тобой забота.

— И почему в этом мире так много ненависти и так мало любви?

Волк с удивлением посмотрел на брата:

— Так уж он устроен.

— Но ведь мы живем в этом мире, почему же не пытаемся его изменить?

— Он был, есть и будет таким — холодным и жестоким, негостеприимным и чужим. Каждый должен держаться за свое, и тогда у него есть шанс уцелеть.

— А что в этом мире наше?

Волк побагровел от гнева, рука его опустилась на рукоять кинжала. Он даже в отношениях с братом готов был идти до конца.

— Уезжай, Тор, — сказал Волк глухо. — Я сам объясню Гарольду причину твоего отъезда.

Гарольд проснулся от скрипа ржавых цепей. Копыта коня дробно простучали по опущенному мосту, как будто чье-то испуганное сердце забилось вдруг гулко и часто.

— Ивар, — спокойно ответил Отранский на вопрос короля. — Мальчишке не терпится.

Гарольду тоже, видимо, не терпится, коли он подхватился ни свет ни заря. Все-таки они очень похожи, Ивар Хаарский и нордлэндский король. И не только внешне.

— Дурной сон, — объяснил Гарольд причину своего беспокойства встревоженной жене.

Сигрид не поверила. Было еще что-то, тревожившее Гарольда всю дорогу. Наверное, тяжкие воспоминания. Но ведь и Сигрид тоже нелегко, при воспоминании об Ожском замке у нее холодок пробегает по телу. Век бы не видеть эту серую кучу камней.

Подошедший горданец Атталид отвлек королеву от мрачных мыслей:

— Ивар взялся подготовить для вас пышную встречу.

— С чего это он так старается? — В голосе Гарольда послышалось раздражение.

— Видимо из расчета, что король Нордлэнда постарается для него. Прекрасная Эвелина никак не может простить нашему другу буржских похождений. А уж коли не удалось договориться с девушкой, следует ублажить хотя бы ее отца. Ивар надеется, что ты поможешь ему, государь.

— Хаарский демонстрирует редкую для себя предусмотрительность, — едко заметила Сигрид.

— У него были хорошие советчики, благородная госпожа.

— Я в этом не сомневаюсь, — холодно глянул Гарольд на Атталида. — Тем более что у советчиков есть, похоже, интерес к чужим невестам.

Лицо горданца побелело от обиды, он холодно поклонился и вышел, а в душе Сигрид остался горький осадок от этого разговора. Как-то уж очень грустно проходит их путешествие, и дело здесь не в Иваре и не в Атталиде, а в этой страшной цели, к которой король Нордлэнда направил коня.

— Нам тоже следует поторопиться, — спокойно сказал Гарольд. — В Ожском замке уже заждались.

Ингольф Заадамский, предупрежденный, видимо, Иваром, встретил дорогих гостей в нескольких верстах от замка Ож со свитой из окрестных владетелей. По приграничной традиции короля и королеву встретили дружным хором, от которого у Гарольда зазвенело в ушах. Буржские новомодные веяния до этого медвежьего угла еще не дошли, и покрой одежды приграничных владетелей вызвал легкий смешок у сопровождавших короля нордлэндских щеголей. В ответ глуповатое лицо Заадамского расплылось в улыбке:

— Ожский замок с нетерпением ждет хозяев.

У Гарольда готова была сорваться с языка злая шутка по поводу деревенских манер встречавших, но он сдержался. В конце концов, благородный Ингольф старый и проверенный друг, в котором недостаток ума с лихвой возмещается искренней преданностью королю.

— Какие вести из крепости? — Гарольд сердечно обнял Заадамского.

— Все уже готово, государь. Я на днях получил письмо от Фрэя Ульвинского — достойный Санлукар вернулся от духов и выслал людей к Южному лесу для разведки.

— А что Санлукар искал у духов?

— Выспрашивал о стае, вероятно. Когда я две недели тому назад был в крепости, комендант еще не вернулся, но с Фрэем мы поговорили, его дела явно пошли на поправку. У Санлукара новый помощник — достойный Карталон. Он привел в крепость полсотни гвардейцев с огненными арбалетами. Посвященный Чирс очень надеется на тебя, государь.

Это была хорошая новость и посвященные наконец зашевелились. Караванный путь — это общая забота для Лэнда и Храма, потому что помехи здесь больно достают и тех, и других.