Отчаяние накатило на Дарью темной тяжелой волной, но девушка не желала ему поддаваться.

«Все не так, – подумала она. – В нынешнем положении есть то, чего нет, не было и никогда не будет в стенах Крепости. Это настоящая надежда на перемены к лучшему. Мы движемся вперед, не стоим на месте. Значит, все меняется, и может измениться к лучшему. В это надо просто верить. Наверное. Ведь пока человек в пути, у него всегда есть надежда».

От элитного поселка Удача, обстрелянного тридцать лет назад двумя ядерными фугасами из «Тюльпана», мало что осталось. Били прицельно, один фугас уложили между центром поселка и западной окраиной, другой между центром и юго-восточной окраиной. Две килотонны, хоть и невеликая мощность по меркам ядерного заряда, но и они свое дело сделали исправно – каждая воронка была по двадцать пять метров в диаметре и больше десяти метров вглубь, а в радиусе полукилометра вокруг них не осталось ничего, кроме бетонных фундаментов зданий. Лишь в километре от эпицентра можно было разглядеть полуразрушенные каменные дома с сорванными крышами и частично поврежденными стенами. В одном из таких зданий, в самом центре, устроили привал. Инга велела надеть лошадям на морды мешки, чтобы они не могли есть траву. Она тут хоть и была выше пояса, но наверняка сохранила следы радиоактивного заражения, способного, при длительном воздействии через пищеварительный тракт нанести серьезный вред здоровью животных.

Растительность на руинах поселка вообще процветала – за тридцать лет пространство оказалось захвачено не только густой и высокой травой, но и довольно большими деревьями, окончательно разрушившими многие из уцелевших построек. Ночью, в холодном свете луны, развалины выглядели особенно зловеще.

Таня вызвалась сходить в разведку, узнать, не бродят ли в окрестностях небольшие группы мутантов в поисках диких зверей, служивших им кормом. Нужно было увериться, что путь на северо-запад свободен, и на четверку коней никто не нападет неожиданно из темноты. Несмотря на уверения Инги, что радиация способна отпугнуть тварей, Таня в это не верила, не понаслышке зная об их запредельной живучести. Лучше проверить местность, чем подвергнуться нападению, рассчитывая на невидимую защиту. Инга не возражала, лишь велела взять с собой Змейку, на случай, если придется распознать оставленные кем-то следы. К тому же она обладала самым острым из всех слухом, что тоже могло пригодиться.

– У вас часа два, не больше, – проинструктировала Инга разведчиц. – Как только кони отдохнут, нам надо срочно выдвигаться. Дорога каждая минута.

Хрупкая худенькая Змейка вынуждена была все же взять один из трофейных АК-74, а Таня, как самая крепкая, прихватила, кроме лука с колчаном и стрелами, еще и помповое ружье на ремне, закинув его за спину. Но в качестве основного оружия она твердо решила пользоваться луком, так как всем известно, что мутанты, обладая острейшим слухом, способны на огромных расстояниях воспринимать грохот стрельбы и взрывов, стягиваясь к месту боя, чтобы поживиться свежей плотью.

За окраиной разрушенного поселка лес еще хранил следы вывала ударной волной. Стволы упавших деревьев частично сгнили, но через них все равно приходилось перебираться. К тому же ноги в грубых кожаных башмаках проваливались в древесную труху, что тоже не добавляло удобства. Таня помогала Змейке, то и дело подавая ей руку. Луна ярко светила, отбрасывая густые тени от древесных крон.

– Слышишь что-нибудь? – спросила Таня.

– Дышишь ты слишком шумно, – пожаловалась Змейка.

Постепенно вывал леса кончился, а почва под ногами начала сыреть, что было дурным знаком. Мутанты любят воду. И не просто любят, она им словно силы дает, а силы этой у них и без того предостаточно. В любом случае закон нового мира почти всегда работал неукоснительно – где есть пресная вода, там есть и мутанты.

Минут через двадцать Змейка прижала палец к губам, потом показала на север.

– Мутанты? – одними губами спросила Таня.

Змейка кивнула. Автомат у нее в руках казался несоразмерно большим и тяжелым. Таня вдруг подумала, что если столь хрупкое создание шарахнет из АК-74 очередью, ей и ключицу может сломать.

– Там, дальше, – точно есть водоем, – потрогав землю, заявила Змейка. – Скорее всего, искусственный. Я бы дальше выдвигаться не стала.

Они сместились левее, и вскоре выбрались на дорогу, некогда мощенную асфальтом. Теперь покрытие местами растрескалось, через трещины пробивалась трава и хлипкий кустарник, но в общем и целом тачанка по такому покрытию пойдет легче и быстрее, чем по проселку.

– Знаю это место, – сказала Змейка. – Мы тут днем проезжали раза два. Дорога ведет к мосту через реку.

– Нам это и надо, – вздохнула Таня. – Хорошо что…

Но не успела она закончить фразу, как на дорогу из леса, метрах в ста к северу, выбрались трое мутантов. Они и днем-то не отличались красотой и изяществом, а уж теперь, среди узловатых черных деревьев, на ночной дороге, в мертвенном свете луны, выглядели просто кошмарно. Жуткие порождения штамма Вильмана хотя и сохранили сходство с людьми, но походили скорее на демонов преисподней, какими их изображали на мрачных средневековых гравюрах. Кожа у них была бледной, у одного с голубоватым оттенком, у других пергаментно-желтая, фигуры по-обезьяньи сутулились, стараясь опереться руками о землю, с губ капала слюна и пена от нетерпения впиться зубами в плоть. Все они были лишены волосяного покрова, что делало их похожими то ли на рептилий, то ли на восставших со дна утопленников, долго пролежавших в воде. Впрочем, последнее было вполне объяснимо, так как именно вода была их естественной средой обитания и источником силы, а на сушу они выбирались только ради поиска пищи.

Несмотря на прокатившуюся по спине волну ужаса, Таня, едва завидев опасность, тут же сорвала лук, и пустила первую стрелу раньше, чем охотничьи инстинкты тварей пробудились, заставив их броситься в сторону добычи. Но попасть со ста метров в очень подвижную цель летящей на дозвуковой скорости стрелой, да еще при свете луны – задача почти невыполнимая. Стрела просвистела в стороне от тварей, когда они уже бросились в сторону девушек.

Оставалось два варианта. Либо срывать с плеча ружье и палить из него, рискуя грохотом привлечь на дорогу десятки мутантов, либо взять себя в руки, и ждать, когда твари приблизятся на расстояние эффективного выстрела из лука. А это метров двадцать, не больше.