– Хорошо, – тогда из этого и будем исходить. – Сколько дней они, без обоза, смогут продолжать погоню?

– Дня три. С учетом, что им ведь еще три дня на обратный путь. Больше еды и воды им не взять с собой без обоза. Лошади смогут питаться травой.

– Значит, нам от них надо оторваться на шестьдесят километров. Даже чуть больше, чтобы они нам в затылок не дышали. Сможем?

– Не знаю. В смешанном аллюре, если по десять минут рысью, по десять минут шагом, мы сможем проходить по двенадцать километров за час. После четырех часов такого режима лошадям потребуется два часа полноценного отдыха.

– До рассвета осталось максимум два часа. – Инга вздохнула. – Утром нас хватятся. Сейчас мы оторвались на двенадцать километров, через два часа оторвемся на тридцать шесть. И все. Большей форы нам не добиться, они уже пустятся в погоню и начнут постепенно нас догонять. Если ты говоришь, что они в день будут наверстывать двадцать километров, значит, уже послезавтра днем они нас догонят.

– Выходит, так, – согласилась Змейка. – Зря мы это затеяли.

– Рано раскисать, – резонно заметила Дарья. – Мало ли что может случиться с отрядом в дороге. Дикие, мутанты. Если удача будет на нашей стороне – оторвемся. А нет… Ну, значит, не повезет. Ехать надо, а не шансы взвешивать!

Она пустила коней шагом, затем перевела на рысь.

– Все ваши расчеты – полная фигня, – пробурчала Варя. – Они нас догонят на первом же нашем привале.

Дарья сглотнула. Она прекрасно знала, что Варя права, но намеренно пыталась увести разговор в «лошадиную тему», чтобы не деморализовать девушек. И вот кто Варю тянул за язык? Зачем она это сказала?

– Скоростные тележки? – сразу поняла Инга.

– Конечно, – Варя пожала плечами, удобнее устроившись на сиденье тачанки. – Дураком надо быть, чтобы поступить иначе. Они пустят за нами конницу, это да, но она будет скакать, только пока не кончится лес и не поднимется ветер. Потом, когда пойдут поля и ветер окрепнет, они снимут с лошадей тележки, соберут, поднимут кайты и будут нас преследовать со скоростью двадцать-тридцать километров в час, без устали. Нам с таким темпом не справиться.

Инга понимала, что Варя права, но лучше бы девушка придержала язык. И без того боевой дух беглянок находился на крайне низкой отметке, а тут еще подобные заявления. Ситуацию следовало коренным образом поменять. Нужно было найти другие слова, пусть и не совсем правдивые, но способные приободрить девушек, дать им возможность собрать все силы в кулак.

– Прекрасно, если они так поступят, – ко всеобщему удивлению ответила Инга. – Если они пересядут на тележки, то вынуждены будут оставить коней. И мы этим сразу воспользуемся.

– Как? – не без иронии спросила Варя.

– У воздушных змеев есть целый ряд недостатков, – спокойно ответила Инга. – При встречном ветре на них двигаться неудобно, придется лавировать галсами, что снизит скорость по основному курсу. Это раз. А два, кайты на длинных стропах категорически непригодны в лесу, да и сохранившиеся линии электропередач для них будут преградой. Придется спускать воздушных змеев, сворачивать, перекатывать тележки руками, потом расчехлять кайты, снова поднимать их в воздух и двигаться дальше. Все это – потеря времени. Но главное даже не в этом. Под кайтами за нами сможет гнаться меньше людей, чем могли бы войти в полноценный кавалерийский отряд.

– Верно! – Дарья с удовольствием подхватила нить маминых умозаключений. – Тележек пять, на каждой по два человека.

– Ага, и по пулемету на каждой, – фыркнув, ответила Варя. – Ясное дело, капец нам, если не укроемся в каком-нибудь диком племени. Так что надо ехать в Москву, там, на окраинах, много диких живет.

– Ни в какую Москву мы не поедем, – заявила Инга на правах старшей. – Не хочешь ехать, мы тебя прямо тут высадим, и жди, когда подберут преследователи. Мы едем на Готланд. Все. Возражения не принимаются. Что у нас с оружием?

– Мой лук, – ответила Таня. – Два ружья, одно ближнего боя, два автомата экипажа тачанки. Остальное холодное. И пять шумовых гранат.

– Не густо, – констатировала Инга. – Но диких напугать хватит, если что.

– Мутантов тоже будем пугать? – спросила Варя с явной иронией.

– Мутанты у воды. А мы объедем город с запада, и никаких водоемов на нашем пути не будет, – уверила Инга.

– Кроме Москва-реки, – уточнила Варя.

С этим спорить было бессмысленно.

– Будем прорываться, – ответила за мать Дарья. – Не хочешь, вылезай из тележки.

– Шутишь? – Варя хмыкнула. – Я просто вношу уточнения в план. Ни оставаться, ни мешать побегу я не собираюсь. Раз решили, будем действовать до конца. Я только против навешивания нам лапши на уши. Мы не в Крепости.

– Годится, – Инга кивнула, спеша закрыть щекотливую тему.

Кони, гремя копытами по проселку, рысью несли тачанку вперед. По расчетам Инги, которая не только цепко держала в памяти общую карту Подмосковья, но и помнила некоторые места, в которых бывала с Янычаром, Москва-река должна была преградить им путь вскоре после рассвета.