– Были бы у меня обе руки, я бы за три минуты управился, максимум за пять, – прикинул Денис. – Но от меня теперь толку ноль, лишь советы могу давать. А ты никогда таким ремонтом не занимался, так что и полчаса можешь провозиться по первому разу.

– Тогда не вариант. Надо прорываться.

Проскочили середину моста. Буер начал рыскать из стороны в сторону, Лис крепче стиснул штурвал, чтобы его не вырывало из рук. Мачту все сильнее болтало из стороны в сторону, грозя вырвать нижний конец из крепления в палубе или порвать растяжки.

– Не дотянем, – глухо произнес Денис.

– Надо нагрузку на колесо уменьшить! – решила Дарья. – Все на левый борт!

– Перевернемся! – испугался Денис. – Ветер же с правого борта.

– Я штурвалом подправлю! – пообещал Лис.

Стоило всем переместиться на левый борт, ветер сделал свое дело, так сильно накренив буер, что тот остался на одних левых колесах. По палубе что-то с грохотом покатилось, но на асфальт ничего не выпало. Неисправное колесо перестало скрежетать, но Лису стоило немалого труда удерживать тележку в таком положении.

– Давайте ближе! – неожиданно для всех приказала Дарья девушкам, двигавшимся на буере позади них. – Заходите с борта! Нам надо о вас опереться!

– Ты что! – испугался Денис. – Разобьем обе тележки!

Но Дарья его не слушала. Она знаками подсказала приближающемуся экипажу, в какое положение встать, чтобы парус одного буера не заслонял ветер другому. Как только это удалось, Лис аккуратно выровнял тележку, опустив ось неисправного колеса на борт тележки, идущей теперь параллельным курсом. На время они превратились почти в единое целое, в транспортное средство с нечетной колесной формулой – семь колес, и ни одного ведущего. Вскоре мост закончился, колонна съехала по дороге и, оставив мутантов далеко позади, углубилась в пустыню. Только после этого Дарья приказала остановиться и поменять подшипник на колесе.

К полудню следующего дня на западе появились черные скалы.

– Там поселение! – обрадовал всех Денис. – Добрались!

Ему стало заметно лучше, отек на руке начал спадать, температура держалась в норме.

– Там есть смотровая площадка, – объяснил Денис. – Нас заметят издалека.

– Не примут за чужаков? – забеспокоилась Дарья.

– Нет. Буеры только у Клана. Даже если бы кто-то захватил тележки, управлять ими никто, кроме наших, не умеет. К тому же там телескоп есть. Увидят.

У Дарьи отлегло от сердца. Она вдруг в полной мере осознала, что ее долгое бегство из Крепости, стоившее стольких лишений, наконец подошло к концу. И теперь все будет иначе. Все вообще, включая их отношения с Лисом. Впервые в жизни она осознала, что счастлива. Счастье – ведь это просто. Оно не снаружи, оно внутри. Счастье – это когда есть все, что нужно. Не то, чего бы хотелось иметь, ведь люди склонны желать множество ненужных вещей, без которых легко бы могли обойтись. Нет, именно то, что нужно, что наполняет минуты не погоней за радостью, а радостью самой по себе.

Лис правил буером, держа штурвал одной рукой. Дарья подошла к нему и, встав у консоли, положила ему голову на плечо. Северный ветер развевал ее длинные волосы, наполняя их новыми ароматами – запахом моря и запахом прокаленного солнцем песка.

На окраине их встречало более пятисот человек, но подавляющее большинство их составляли женщины и дети. Собак тоже было много, эти животные пользовались в Клане особым почетом.

– Где мужчины, интересно? – обеспокоенно спросила Дарья.

– Сам удивляюсь, – признался Денис.

Впрочем, ответ они получили скоро. Оказывается, сразу после ухода группы Рахима, в поселении начались волнения. Все, кто обладал хоть намеком на качества лидера, принялись собирать свои группы для похода на Готланд. Кто-то отправился в порт, чтобы, подобно Киру, спустить на воду яхту и двинуться морским путем. Кто-то рванул через пустыню. Причем группы состояли преимущественно из мужчин, так как женщины куда адекватнее оценивали собственные шансы пережить подобное путешествие.

– Мы никого не встретили… – хмуро заметил Лис на созванном под открытым небом совете, где председательствовал парень по прозвищу Белый, служивший при Кире начальником службы технического обеспечения. – Ни одной группы. Зато у моста нас встретило столько мутантов, скольких там не должно было быть.

– Их кто-то потревожил, возможно, – добавил Денис, держа обрубок руки на перевязи из холста. – Скорее всего, это были группы, ушедшие сухопутным путем. Когда мы с Рахимом проходили мост, начался бой. Мы прорвались, но мутанты ведь склонны стягиваться на шум. И, скорее всего, вышедшие из поселения группы попали в самую гущу тварей.

– Значит, все погибли, – со вздохом заключил Белый. – По крайней мере, кто по суше пошел.

К вечеру выяснилась судьба небольшой группы, пытавшейся найти пригодное для плавания судно. Всего десять человек из них, измученные и деморализованные, вернулись в поселение перед самым закатом. Остальные полегли в стычке с мутантами. Строя свои планы, они не учли, что Кир выдвинулся в порт во время песчаной бури, когда мутанты сидели в подземельях и носа наружу высунуть не могли. Когда же в порт пожаловала вторая группа, все твари, едва услышав голоса и шум в порту, выбрались из канализации и напали огромным числом. Собак у группы не было, они ведь собирались плыть на яхтах и не хотели держать на борту лишние рты, заряды пушек быстро закончились. Уцелело всего два буера, на которых и вернулись выжившие.