– Это Рода.

– А?

Лидия указала большим пальцем на пейзаж.

– Род рисует?

– Рисовал. – Кресло под ней скрипнуло. Она рассматривала меня. Мне приятно было думать, что Лидия меня оценивает.

– Вы говорили что-то о нем по телефону.

Лидия резко повернулась в кресле, словно я своим вопросом застал ее врасплох. Встреча, очевидно, прошла хорошо, может, она позволила себе забыть о больнице.

– Рода сегодня не будет.

– Что-то случилось?

Вид у нее был скучающий.

– Не знаю. – Лидия взяла тонкий, как палочка, микрофон и ткнула им себе в подбородок. – Эдриен скоро должна очнуться. Но у нее все будет хорошо. Состояние у нее стабильное, это самое главное.

Потом она заговорила в микрофон:

– Буду через пять минут.

– Есть какие-то сложности с анестезией?

– Нет, но она что-то бормотала.

Эдриен просто не хочет приходить в сознание, подумал я.

– А Род, где он?

– Он хочет, чтобы сегодня у нее побыла я.

Я нахмурился, такая логика меня не впечатлила.

– Джим, – сказала она, – суть в том, что Рода сегодня не будет. А мне нужно поспать.

Я снова должен был прийти к одиннадцати.

– Я дам тебе денег на еду, – сказала она.

– Лидия, – начал я, – я хотел спросить, как прошла встреча…

– Да, пока мы там сидели, у меня вдруг всплыла в голове утренняя сцена: когда выступал Гилберт, я подумала: где же Джим? – она рассмеялась.

– Значит, мне все же следовало зайти. Я гулял по центру, снова смотрел на наши достопримечательности.

Лидия ухмыльнулась.

– Достопримечательности?

– Да.

– Да, – согласилась она, – надо было приходить. Мог бы научиться чему-нибудь. – Лидия поднялась. – Ладно, я знаю, что ты улетаешь утром, не хочу тебя перенапрягать.

– Лидия, я уже не уверен, что хочу возвращаться в Нью-Йорк.

Она поймала мой взгляд.

– Лидия… хотел спросить, как думаете, смогу ли я работать в «Букер петролеум»?

По ее лицу я ничего не мог понять.

– И?

– Ну, я, наверное, думал, что надо хотя бы спросить. Наглеть я не хочу, меня просто эта мысль взбудоражила, и очень захотелось разузнать.

– Тебе нужна работа? – она заволновалась.

– Пожалуй, да.

– Расскажи поподробнее.

– Ну, – я хватался за воздух перед своим лицом, как бывает со студентами, когда им кажется, что вот-вот удастся победить заданный вопрос. – Может, я смогу устроить свою жизнь в Талсе.

Лидия пристально смотрела на меня. Надеюсь, она мне поверила.

– …или, может, вы знаете, где еще я могу пригодиться в нашем городе…

– Нет-нет, – от этой мысли она отмахнулась, – но как же твои обязательства перед нью-йоркским журналом?

– Думаю, мой босс поймет.

– Что именно?

– Что мое место не там.

Лидия подождала, желая удостовериться, что я договорил, потом нахмурила лоб, как будто скептически, как будто я ее чуть не оскорбил. Несколько секунд она смотрела в окно.

– Это как-то связано с Эдриен?

– Не напрямую.

Она улыбнулась.

– Встреча прошла так, как мы ожидали, – сказала Лидия. Ее голос стал неровным; теплота, которую я заметил в начале разговора, остаточное свечение после встречи, рассеялась. – Мы будем ставить тепловые колодцы по всей северо-восточной Оклахоме. И чтобы слияние компаний прошло легче, мне придется увольнять людей.

– Ладно. Понятно.

Она улыбнулась, глядя себе на колени, пряди седых волос упали вниз.

– Думаю, мне можно взять еще одного ассистента на это время. Но я не знаю, о такой ли работе ты думал.

– Я бы с удовольствием выслушал ваше предложение.

– Джим, ты производишь впечатление очень амбициозного человека.

– Да.

Лидия была настороже и легонько кивала. Потом развела руки.

– Я не знаю, что тебе порекомендовать. Тебе эта идея пришла в голову только в эти выходные?

– Я всегда хотел вернуться, – я неопределенно махнул рукой. – Моя жизнь в Нью-Йорке была совсем уж пустой.

Лидия кивнула, потом начала качать головой из стороны в сторону, меняя угол наклона, размышляя.

– Ладно. Давай завтра поговорим.

Мне нужно было встать, но я не знал, как посмотреть на висевший за спиной занавес. Но я все-таки это сделал и увидел, что уже начало смеркаться. В окнах появилось отражение кабинета. Акт сыгран, мы замолчали, отражаясь в окне – она в простом платье, я в хороших брюках; мы держали спины ровно, как актеры в театре, а офис был нашей сценой. Я пропускаю Лидию вперед: она обходит стол, я следую за ней и закрываю за нами дверь.