Х х х

Один из чеков, изъятых во время обыска в квартире Петровича, привел меня на улицу Мичурина в магазин для охотников и рыбаков, что тоже было странно. Как раз строка с наименованием приобретенного товара пришлась на сгиб и практически стерлась.

Сначала продавец, а затем и еще какой-то их старший консультант долго разбирались с сохранившимися на бумажке иероглифами. Оказалось, что товаром, приобретенным почти месяц назад, является бинокль, довольно мощный.

Выходит, не духи. Бинокль – что к чему?

Х х х

В химчистке определили, что квитанция свидетельствует о сданных в чистку брюках и пиджаке. Работа выполнена, но заказчик почему-то не приходит.

И не придет, подумал я, а на воздух произнес:

– Я и есть заказчик.

– Зря вы так, я запомнила этого гражданина, – возразила химчистка. – А вы, судя по внешнему виду, очевидно, мошенник?

А мне всегда казалось, что у меня честная внешность, местами даже интеллигентная.

Пришлось предъявить удостоверение.

– Вот это что? – во мне вскричал потребитель, чьи права попраны бессовестным образом.

Мой палец обличал остатки пятен на коленях пахнувших хлоркой брюк.

– Мы предупреждали клиента. Там были зеленые пятна на коленях и локтях. Скорее всего, от травы, но они были глубокие и въевшиеся, мы не могли дать гарантии…

Я прямо таки увидел, как на подвернувшемся пленэре Петрович опрокидывает Катю на зеленеющую флору, а сам все глубже погружается в лужайку локтями и коленями. Надо будет пересмотреть ее платья со спины; впрочем, не факт, что именно со спины.

– …Там были еще желтые пятна, их же мы отчистили!

Х х х

Мой новый статус – тупого проверяющего – имел серьезный плюс: теперь я был предоставлен сам себе и мог использовать рабочее время в личных целях. Но все же в новых рамках следовало иногда демонстрировать служебное рвение. С целью рвения мы заехали в Колывань.

Проголодавшийся стажер был направлен в сельскую столовую. Сам я последнее время не испытывал потребности в еде и понемногу худел.

Начальник районного уголовного розыска Костман предложил чаю с печеньем, а если надо, то и с коньяком. Я отказался и от первого, и от второго, и от третьего. Мы просмотрели его плей-лист: с десятого года за райотделом висели два нераскрытых трупа, с одиннадцатого – один. И с прошлого года – тоже один.

Я полистал дела. Порекомендовал активизировать, углубить, не забывать об ответственности и что-то еще. Костман выражал полное согласие с вышестоящими инспекторами, а в заключение спросил:

– Че происходит-то? Че тебя задвинули? Кому не угодил?

С Костманом мы были знакомы давно. Мне всегда было странно: как возможно, чтобы сугубо еврейский человек по матери настолько вмерз в сибирскую глубинку, что в вопросительных местоимениях чекает и не жалеет коньяка для гостей? Наблюдая за этим мужчиной с густыми черными волосами, я пару раз призадумывался: все же чья природа сильней, наша – сибирская, или их нестираемая древняя человеческая? Оно, конечно, Сибирь в Святых писаниях не упоминается, сроду у нас и пророков никаких не встречалось, если не считать Гришки Распутина.

– Все временно, – отмахнулся я. – Все вернется. Все всегда возвращается… О! А это еще что за?..

Листая последнее дело о всплывшем из Оби трупе за 2012 год, я обнаружил, что в нем активное участие принимала хорошо мне известная с разных сторон своей сущности Марина Касторкина, тогда уже капитан. В двенадцатом, насколько я понял, Колывань уже входила в зону ответственности Касторкиной, как старшего оперуполномоченного областного управления. Но чем мог привлечь к себе внимание столь знатной особы обыкновенный таджикский труп? Насколько я успел про нее понять, эта девушка не собиралась делать ничего, где лично для нее не просматривались дивиденды. А ведь дважды приезжала, чтобы контролировать расследование.

Таджик приплыл по Оби и всего-то всплыл в здешних местах. Где-то, возможно далеко, его уже мертвого от побоев бросили в воду. Неимоверными усилиями воли и таланта Костман даже установил личность – то оказался нелегал из Канибадама Эшонкул Сайныкреддинов. На этом тайна смерти Эшонкула и замерла. Как он добывал пропитание? Кто его избил до смерти, а затем погрузил в воды? Я несколько раз попробовал вслух произнести имя.

За одно только раскрытое имя Костман должен был получить поощрение.