Кайданов мучительно напрягал мозги, пытаясь понять ход мыслей Агрипы. Они со жрецом говорили на одном языке, но воспринимали мир совершенно по-разному. И в этом была главная проблема. Серж пытался логически осмыслить процессы, происходившие на Яфете последние пятьсот лет, верховный жрец Агрипа воспринимал этот мир как данность, возникшую вне причинно-следственных связей, привычных для арнаутца и дафнийца. Похоже, на Яфете когда-то существовала своя цивилизация, отличная от земной. Она практически погибла в результате междоусобной войны. Точнее, погибла ее форма, а содержание погрузилось в спячку. Землянам, появившимся на Яфете, удалось как-то разбудить это содержание и предложить ему себя в качестве новой формы. Кайданов попытался донести до Агрипы эти свои мысли и, кажется, нашел понимание.

– Так ты считаешь, инопланетянин, что бог Гермес принял оболочку одного из переселенцев, понравившихся ему?

– Я не знаю, как обстояло дело с вашими богами, жрец Агрипа, но с богинями было именно так. Формами, в которые вливалось яфетское содержание, были женщины из федеральной тюрьмы. Двенадцать богинь – двенадцать женщин. Жрицы ваших богинь должны хранить в себе генетический код, заложенный в них изначально, и в то же время не терять физиологической связи с другими богинями, что достигается посредством системы браков. Гибель носительниц генетического кода хотя бы одной богини разрушает всю цепочку. Так и произошло, когда были уничтожены женщины из кланов Гергей и Мюрей. Тем самым была утеряна связь с Афродитой и с Ледой и разрушен тот магический круг, которым сковывались силы Ваала.

– Но ведь на Яфете не двенадцать богинь, а больше, – возразил полковник Джеф. – Взять хотя бы ту же Изиду.

– Изида не входит в круг, – задумчиво проговорил Агрипа. – ее изначально почитали только в Содомии, которая возникла позднее прочих атлантических королевств.

– А сколько таких королевств на вашем материке? – спросил Кайданов.

– Двенадцать. Их границы не менялись со дня основания.

– А в Лемурии?

– Тоже двенадцать.

– И население всех королевств поделено на двенадцать кланов? – спросил Джеф.

– Да.

– И во всех королевствах есть кланы Артемиды, Афродиты, Геры и прочих богинь?

– В Лемурии Артемиду называют Дианой, а Геру – Юноной, хотя их образы похожи, как и культы. Но ведь богов у нас гораздо больше, чем богинь, инопланетяне. Их по меньшей мере три десятка.

– А может быть и четыре десятка, и пять, – усмехнулся Кайданов. – Ибо ваши боги покровительствуют профессиональным навыкам. Как только ваша цивилизация будет переходить на новую ступень развития, требующую появления новых профессий, у вас появятся новые боги и новые культы.

– Так вы полагаете, Серж, что эти боги действительно обладают реальной силой, способной влиять на развитие планеты? – спросил удивленный дафниец.

– Да, Джеф, я так полагаю. Их боги не миф, это просто иная субстанция жизни, принимающая наиболее выгодные формы для дальнейшего развития цивилизации на планете Яфет. Разумеется, эти мои предположения еще нуждаются в проверке.

– А как же быть с Ваалом? – покачал головой дафниец. – Он не укладывается в вашу безукоризненную схему, Серж. Не вписываются в нее также кентавриты, содомиты и даже амазонки.

– Увы, Джеф, нет такой схемы, в которую можно было бы целиком вместить человеческую природу. Видимо, силы, управляющие Яфетом, это учли. Не забывайте, господин полковник, что в федеральную тюрьму ссылали отнюдь не ангелов. Здесь были обладатели всех пороков, присущих уроженцам Земли. Кстати, пятьсот лет назад гомосексуализм на Арнауте считался уголовным преступлением, а среди заключенных женщин наверняка процветало лесбиянство. Думаю, здешним богиням пришлось изрядно потрудиться, прежде чем они выбрали подходящие формы для своего божественного содержания. Ведь женщин на Яфете было всего-навсего две тысячи.

– Из этих двух тысяч они выбрали только двенадцать?

– Скорее всего. Обратите внимание, Джеф, среди яфетянок практически нет дурнушек. Похоже, отбирали не только женщин, но и мужчин. Хотя в данном случае право выбора, вероятно, доверили нимфам. Именно отсюда берет свое начало странная особенность яфетских женщин, быстро подмеченная нашими ловеласами, – они дозволяют себя любить далеко не всем.

– Нарваться на яфетянку, – усмехнулся Джеф.

– Вот именно. И многие из первопоселенцев, видимо, нарывались.

– Расизм какой-то, – возмутился либерально ориентированный дафниец.

– В чужой монастырь со своим уставом не лезут, – вздохнул Кайданов. – Боюсь, что люди на Яфете никогда не станут полными хозяевами, им придется считаться с аборигенами.

– Хорошо бы донести эту мысль до федеральных и союзных политиков, – ехидно заметил полковник Джеф.

– Это правда, – согласился Кайданов. – Думаю, нас поймут далеко не сразу. Но мы с вами, Джеф, должны помочь сохранить эту уникальную планету и попытаться вступить в контакт с ее хозяевами.