Степень риска, которому подвергаются воры и грабители-профессионалы, с риском государственных и экономических воров не сопоставима. В то же время доходы специалистов криминального сообщества намного ниже. Государственные воры при минимальном риске имеют воровские доходы, намного превосходящие криминальные. Это является главной причиной повального воровства на государственном уровне.

Социальное воздействие общества и системы сказывается на человеке, порождая нацию нищих и нищенствующих людей, толкая человека на воровской путь. На процесс влияют три основных фактора:

— фальшивая социальная система, породившая психологию и мораль нищего, человека-попрошайки и, в конечном счете, вора;

— неудовлетворенные материальные потребности;

— врожденная тяга к воровскому ремеслу.

Будем считать, что все три фактора оказывают равноценное негативное воздействие на человека. Стопроцентная тяга к воровству — только у профессиональных воров. Представители других категорий воруют сообразно с традициями «старших товарищей» у власти.

ВЫВОДЫ

1. В царской России торговцы и предприниматели по объявленному ими капиталу платили налог — рубль с сотни. Владелец объявленного капитала до 5 тыс. принадлежал к третьей гильдии и мог заниматься мелочной торговлей, объявивший капитал до 10 тыс. принадлежал ко второй гильдии, мог торговать чем хотел, свыше 10 тыс. — к первой гильдии, мог держать заводы и торговые суда, торговать с другими странами. Что может быть проще для легализации бизнеса в сегодняшней России, как ввести такой же закон о декларации состояния; так это было ранее, так поступил президент де Голль в послевоенной Франции. Но государственные воры никогда так не поступят, поскольку они оказываются и первыми торговцами, и первыми заводчиками, и первыми судовладельцами.

2. Мафия, организованная преступность, как паутина, оплела всю верхушку управителей. За ниточку не вытянешь, она идет высоко, и если даже поймаешь паука, там, наверху, все его собратья сомкнутся и снова начнут высасывать соки из своей жертвы — страны. Их действия свидетельствуют не об уме и воле, а о желании приспособиться, дефиците совести и инстинкте страха и наживы, которые позволили этой плеяде управителей выжить в репрессивные сталинские времена, предать и спихнуть недалекого Хрущева, краснобайствовать и унижаться в брежневские времена и только теперь развернуться без опаски.

Тяга к власти. Если человек подл или вороват, он старается спрятать глаза. Воспитанная в аппаратной системе когорта управителей смело смотрит в глаза народу, воруя и обманывая, и объяснить это можно следующим:

— нищему духом чиновнику или государственному деятелю кроме власти очень хочется еще и богатства, он руководствуется желанием выбраться из нищеты, в которой погрязла страна;

— нищим духом, но разбогатевшим путем обмана и мошенничества коммерсантам, считающим, что счет в банке заменяет и талант, и волю, несмотря на интеллектуальную ограниченность, хочется стать известными и значимыми, о чем они ранее не могли и мечтать;

— нищим духом уголовникам, почуявшим необъятные возможности для воровства и наживы, хочется встать в один ряд с власть имущими и интеллектуалами, поскольку они считают, что сила способна заменить ум.

Все названные подвиды — это и те, кто на протяжении многих десятилетий были «в силе», или те, кому пришлось выгрызать себе «ниши» в еле живой экономике. Неважно, кто это — коммунист, демократ, бизнесмен или «вор в законе». Они делают ставки, ни с чем не считаются, уничтожают конкурентов и убирают с пути более удачливых и талантливых. Руководствоваться принципом Сократа — всегда и во всем признавать недостаточность своих знаний — им не присуще. Они утверждают, ставят резолюции, повелевают, собирают с подданных «абиссинский налог» и, следовательно, как им кажется, знают все.

«Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, тут нет ни одного». Нет отбоя от желающих попасть в разряд управителей. Почему? Ответ прост. Потому, что помимо власти — там возможности и деньги. Способы воровства придумать несложно, тем более что контроль над властью отсутствует. Помимо воровства власть наносит обществу урон, который, возможно, намного превосходит потери от непосредственного хищения и растаскивания национального достояния. Это прежде всего неэффективные и наносящие вред действия бюрократии.