Хитростью политиков это можно назвать условно. На самом деле это лишь продолжение традиционной политики двурушников, которые всегда действовали нечистоплотными средствами. То, что сегодня происходит, схоже с этапом становления советской власти, когда ограбили дворянство и буржуазию; с этапом нэпа, когда обдурили «новых русских» тех времен, — это типичный стандарт отношения власти к народу. Вот и ныне в тенета заманивают всех, кто привык доверять власти, будь то бывший профессор, торгующий углем, нефтью или лесом, либо новый бизнесмен, сделавший деньги на торговле алкоголем, или криминал, не гнушающийся ничем ради наживы. Все они «под колпаком», но не политических лидеров, которые вещают с экранов телевизоров, а тех, чье положение ниже и скромнее. Их не видно и не слышно, но именно они все срежиссировали и организовали. Люди с лампасами и их коллеги в правительстве, сотрудничающие с криминалом, всегда отмоются, а авторитету или неугодному банкиру — пуля в затылок из снайперской винтовки.

Влияние российского характера на преступность. Каждый из нас несет в себе гены предшествующих поколений, благодаря чему формируются национальные особенности характера, которые именуются родовой близостью. Предшествующими поколениями заложены основные черты нации. Но на протяжении десятилетий уничтожению подвергались наиболее сильные, волевые, мыслящие личности, культивировалось угодничество. В итоге выживали скромные, незаметные, трусливые и приспособившиеся, вбирающие в себя все пороки лицемеров и палачей, трусов и прихлебателей, воров и ненавистников, человеческие качества которых стали главными чертами характера народа. Причем если причины этих пороков возрастают в арифметической прогрессии, то следствия, то есть сами пороки, — в геометрической. Иначе говоря, если причины сохраняются на протяжении нескольких поколений, порочность нации умножается многократно. Именно последние десятилетия российской истории, как никакие предыдущие, повлияли на наш характер. На месте сильных и талантливых оказались прихлебатели, лгуны и бездарности, одним словом, «пресмыкающиеся», которые, извиваясь, забирались на вершину и плодят там себе подобных. Наивными кажутся попытки заместить лживую идеологию, довлевшую над народом на протяжении десятилетий, религией; смешно видеть, как бывшие партийные идеологи по обязанности, словно на собрание или демонстрацию, идут в церковь, пытаясь личным примером повернуть народ к вере.

Воровские наклонности российского человека углубила система лагерей, зон, тюрем. Способствовали этому психологическая травля, физическое насилие, постоянное напряжение, продиктованное стремлением выжить, тяжелый быт и нечеловеческие отношения внутри зоны.

Если на свободе можно было выжить только соглашателям и пресмыкающимся, то в жестких условиях лагерей выживали действительно личности, приобретая соответствующий характер. Характер — это сочетание различных качеств: настойчивости, энергии, способности владеть собой, нравственности. Быть нравственным — значит действовать в соответствии с твердыми правилами поведения и не отступать от них. Для уголовного клана криминальные традиции и «законы» являются тем самым нравственным кодексом жизни. Этим преступники отличаются от остальных граждан, моральные и нравственные принципы которых уже не закладываются идеологией, не воспитываются религией. Это не значит, что вор порядочнее другого человека в обществе, просто у него есть каноны, которых он придерживается.

Попробуем провести сравнительный анализ нравственных качеств высокого чиновника и «вора в законе».

Мотивация к преступлению чиновника и вора. «Социалистические идеи о труде и капитале, о преобразовании частной собственности в государственную приведут на грань гибели те народы, которые избегнут гибели от войн и банкротств». Это высказывание Г. Лебона, сделанное еще в конце XIX столетия, на удивление точно подтвердилось.

Система социализма двойной моралью и лицемерием власти сформировала воровские наклонности в человеке советского образца и тем породила криминальное государство. Сегодняшняя система провоцирует украсть, толкает предпринимателя, торговца, бизнесмена на экономические преступления, иначе не выжить. Уголовная среда паразитирует на экономических преступлениях. Чем больше граждан ими не пренебрегают, тем крепче становится преступный мир. Параллельно криминал обдумывает и решает задачи, связанные с тем, кого из государственных лиц и каких «независимых» депутатов купить и за сколько.

Как попасть на государственную должность? Трудно, поскольку претендент должен обладать редкостным набором отрицательных качеств: не идти против мнения начальства, быть гибким, поддерживать клановое единство. Поэтому попадает тот, кто, пройдя длинный путь кастового отбора, руководствуется критериями двойной морали. Чиновник, независимо от его ранга, выполняет одну простую операцию — готовит документы вышестоящему начальству. Вследствие этого его ум по прошествии некоторого времени окончательно атрофируется. Но он исполнителен, грамотен (в том смысле, что пишет без ошибок), предан. Если он соответствует всем критериям, то становится еще большим чиновником. Он растет и деградирует одновременно. Его ум не накапливает знаний, а упражняется и развивается только в интриге.

Теснимый нуждой, силой и конкуренцией, преступник, напротив, вынужден накапливать знания, проявлять инициативу и изобретательность, должен обладать развитым умом и большой энергией. Его мозг, постоянно тренируемый, подчиняется закону, которому в подобном случае подчиняются все человеческие органы: он все более и более развивается.

Отбор криминальных лидеров производится естественным путем: не по протекции, не по принадлежности к клану. Только ум, воля, энергия, организационный талант, сила, выдержка выдвигают их наверх. Преступнику противодействуют все, начиная от конкурентов и кончая государством. В этой борьбе выковывается характер жесткий и энергичный.

У чиновника противодействие только с карьерных позиций. Если даже он поднялся на вершину власти и по пути перегрыз горло конкурентам, все равно он сохраняет в характере черты соглашающегося, нестойкого человека. Главное, что ему необходимо, связи и гибкий характер. Его девиз — деньги и использование людей, а на преступление толкает жадность.

По данным Торговой палаты США, ежегодный ущерб от мошенничества государственных служащих достигает 60–200 млрд долл., что превышает суммарный ущерб от краж со взломом, похищений автомобилей, грабежей и обычных краж. Объем мошенничеств государственных служащих в Великобритании удваивается каждые пять лет. Треть банкротств вызываются преступлениями со стороны служащих фирм. Налогоплательщики США недоплачивают пятую часть налогов. Мотивы, толкающие чиновника на преступление, таковы: