— Могу заверить,— сказал Борис,— кроме пользы наш приборчик человеку ничего не приносит. Если вздумаете угостить этого Додди, то кнопочку нажмите и тут же отпустите. Короткий сигнал не полностью вышибает агрессию.

Дана сделала свой первый выстрел. Чёрный гигант вздрогнул, повернулся, словно кого-то искал сзади, и обхватил ладонью затылок. Затем пошёл к стоянке автомобилей, сел в кабину одного из них и привалился к спинке сиденья.

— Вот теперь он будет отдыхать,— сказал Борис.— У него и вообще-то теперь в жизни хлопот поубавится.

— Но позвольте! — воскликнула Драгана.— А разве не такой же приборчик работает в наших лечебницах? Он уже действует, зарабатывает деньги, а вы показываете мне его как диковинную новость. Только там-то и не прибор вовсе, а какая-то установка, во время сеанса она вся вспыхивает, горит огнями.

— Да, горит и светится, и даже издаёт устрашающие звуки, но это всё для впечатления. Пусть думают, какой это сложный и дорогой агрегат, а в сущности там установлен вот этот наш прибочик. Он-то и производит нужную работу.

— Но в чём же тогда проблема? Прибочик есть, он действует, и — слава Богу! О чём же тогда речь?

— А речь о том, чтобы наладить массовое производство прибора и делать его в разных видах: то пряжка, то брошка, то браслет, а то и замочек на дамской сумочке. И беспрерывно его совершенствовать и уменьшать в размерах. Нужен цех, нужна фабрика с большим количеством инструментов и оборудования. Вот об этом мы и ведём с вами речь.

Они направились к отелю. Здесь их встретил главный администратор, расшаркался в любезностях перед хозяйкой и повел гостей в маленький зал, в котором принимались особо важные персоны. Здесь за круглым столом Драгана аккуратно, как самую большую драгоценность, положила в сумочку волшебный приборчик и, обращаясь к обоим спутникам сразу, проговорила:

— А если этот чудо-приборчик кто-нибудь у меня украдёт или как-нибудь он затеряется — что тогда будет?

— А то и будет, что приборчика у вас уже не будет, а он перекочует в карман другого, но тот, другой, слава Богу, решит, что это обыкновенный мобильник и будет пользоваться им как телефоном.

— Но кто-нибудь сможет узнать его секреты?

— К счастью, нет, не сможет. Вот он, мой друг Павел, всё сделал таким образом, что даже сам дьявол не сможет раскрыть его истинной сути. Вся тайна волшебных лучей встроена в электронную схему, и только он один, наш друг Павел, может запускать прибор в дело. Но, конечно же, лучше с ним не расставаться. И даже спать ложитесь вместе.

— Ну, а всё-таки... Мало ли что может произойти.

— Тогда вот к нему, моему другу и волшебнику. Он всё может, всё умеет.

— Ну, ладно. Я всё поняла. Теперь очередь за мной. Я буду говорить, а вы слушайте. Сидите смирно, не перебивайте. Запоминайте каждое моё слово и готовьте мне ответы на все мои предложения.

Два официанта, молодые негры, вошли с подносами и стали расставлять еду, соки. Дана подождала, когда они удалятся, а затем продолжала:

— Я помню, что в Москве, в Институте экспериментальной биологии, где я работала, у нас была физико-химическая лаборатория. А почему бы и нам не завести такую на острове? Тем более, что у нас готов и её руководитель. Я обращаюсь к вам, Павел. Что вы на это скажете?

— Об этом я могу только мечтать, но для её оборудования на современном уровне нужны большие деньги. Приборы и всякие материалы теперь дорого стоят. А кроме того, нужны сотрудники, много сотрудников.

— Ну, сколько? — спросила Дана.

— Человек сто. Тут будут и теоретики, и механики, и литейщики. Для создания таких вот игрушек...— Павел показал на сумочку, в которой лежал прибор,— нужна точная рецептура сплавов. Иногда такие сплавы, которые составляются при помощи глубоких математических проработок. В России сейчас подобных лабораторий наша новая власть не создаёт. Специалисты у нас есть, но хода им не дают.

— Вы так меня напугали... Скажите же поскорее, сколько денег потребуется на создание такой лаборатории?

— Много. Если ваших американских долларов, то миллионов тридцать, сорок, а то и пятьдесят.

Они помолчали. Судя по весёлому беспечному виду хозяйки, названные миллионы её не устрашили. Павел, любивший всё считать и анализировать, спросил:

— Сколько мест в вашей гостинице?

— В ней пятьсот мест. Каждый турист, укравший из русского банка деньги, оставляет тут пятьдесят тысяч долларов.

— Много,— сказал Борис.— Ну, а хозяйка этой гармони... то бишь «Бояна», за вычетом всех расходов себе-то кое-что оставляет?

— В Америке никто и ничего не делает бесплатно. Я как- никак, но тоже американка. А таких «гармоней», то бишь «Боянов», у меня на острове двенадцать. «Боян» из них не самый дорогой и классный.

И обратилась к Павлу:

— Вас, Павел, назначаю директором лаборатории. Сегодня же начинайте составлять смету. Звоните в Россию, сзывайте учёных — самых лучших. Положим им хорошую зарплату.