— Э-э, что происходит?

Он улыбнулся мне.

— Встаньте в ряд. Хочу хорошенько посмотреть на каждую из вас.

— Что? — Меня охватило замешательство. Неужели я что-то пропустила?

— Ты слышала, — сказала Тиффани, встав слева, а Аманда встала справа, и они зажали меня с обеих сторон.

Бог рока стоял перед нами, оценивая нас. Я чувствовала его взгляд, скользящий по профилю. Он небрежно переводил взгляд между мной и Тиффани, между мной и Амандой. У меня в животе вертелось отвратительное чувство. Он действительно нас сравнивал? Не может быть… Он выбрал меня из толпы, чтобы встретиться за кулисами, в то время как эти девушки были просто группиз…

От волнения моя кожа стала покрываться капельками пота. В голове пролетели миллионы мыслей и опасений. Встревоженная и обиженная, я вдруг засомневалась в себе. Как меня могли сравнивать с этими Барби-образными близняшками? Они, вероятно, переделали себе столько всего, что пластический хирург смог купить дачу в Хэмптоне. А у меня было только разорванное платье и ароматный гель для тела.

— Расслабься, — промурлыкал мне бог рока своим низким голосом. — Ты вертишься, как уж на сковородке. — Его голос растекался по мне, наполняя меня беспокойством, что только подогревало моё раздражение.

Когда я увидела хитрую улыбку на его лице, меня осенило. Я не единственная, кого он выбрал. Близняшкам, скорее всего, тоже сказали прийти «в гримёрку через двадцать минут», как и мне, чтобы он имел возможность сравнить нас и выбрать лучшую.

Мной поиграли.

У меня побагровело лицо. От того, что я стала невольным участником этого извращённого конкурса красоты, меня захлестнула волна отвращения. Я не была наивной девочкой, чтобы купиться на это дерьмо, но мне так хотелось верить, что я особенная. Я думала о себе как об «уважающей себя девушке, которая заводит интрижки», но сейчас, когда я стояла в одном ряду с группиз, часть про «уважающую себя» казалась фальшивой.

Хах! Я всегда ведусь на придурков. Мне нужно было вернуться к Джен и извиниться за обман и бегство. Если бы я сейчас же ушла, то смогла бы, по крайней мере, спасти то, что осталось от моего достоинства.

Я вскинула руки вверх.

— Хорошо, к черту все это. Я ухожу.

— Ты, — он указал на Тиффани, — и ты, — а теперь и на Аманду. — Выметайтесь. — Он указал на дверь. После чего перевёл взгляд на меня и устрашающе указал в мою сторону пальцем. — Ты. Останься.

Я остановилась на полпути, потеряв дар речи.

— Подожди, мы сделаем всё что угодно! — умоляли в унисон Тиффани и Аманда. — Обе. Используй нас. Мы позволим тебе засунуть его в любое место! Пожалуйста!

— Вы мне не нужны. — Он говорил с близняшками, но смотрел в мои глаза.

— Но у меня было только одно предупреждение! — умоляла Тиффани.

— И ты пролетаешь. Уходите. — Его авторитетный тон не оставлял места для споров.

Как только Тиффани и Аманда покинули гримёрку и повернули за угол, я услышала, как Аманда закричала на сестру, что та разрушила их шансы на то, чтобы переспать с самым горячим мужчиной в истории рок-н-ролла. Дверь закрылась.

После их ухода осталась только я. И он. Один на один. 

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

— Ты мудак, и музыка у вас отстойная, — выпалила я, прежде чем развернуться, чтобы уйти.

— Секундочку. — Он поймал меня за руку, его хватка была осторожной, но крепкой. — Знаю, ты расстроена. Но, слушай, я просто прикололся над тобой, — сказал он с улыбкой.

Контакт кожи к коже отправил вверх по моей руке заряд электричества и сжёг несколько клеток моего мозга. Покачав головой, я вырвалась из его хватки.

— Так это прикол? — спросила я. Сложив руки на груди, я сделала шаг назад, чтобы между нами было некоторое расстояние. — И это ты проделываешь после каждого выступления? Приглашаешь нескольких девушек прийти за кулисы, выстраиваешь их в ряд, сравниваешь их сиськи и задницы, выбирая ту из них, кого захотел бы пригласить в гримёрку и трахнуть? Похоже, ты либо трахаешь их, либо трахаешь им мозги.

Он беззаботно улыбнулся.

— Я только тебя пригласил за кулисы. И никого больше. Они сами пришли. — Обернувшись, чтобы подобрать полотенце, висевшее на соседнем стуле, он начал вытирать им волосы. — Но да, я подшутил над тобой. Подумал, будет забавно увидеть твою реакцию. Так оно и оказалось.

О, ну и наглый же этот парень! Пусть я сердилась на него, но верила ему; по правде говоря, это придавало многому смысл. Выражение моего лица чуть расслабилось. Гнев мой немного поутих, но такие шутки по-прежнему казались мне полной хернёй.

— Серьёзно? И зачем бы тебе было это делать?

Он перестал сушить волосы и изящно перебросил полотенце через шею. При этом выглядел он раздражающе самоуверенно и смертельно сексуально.

— Ты привлекла моё внимание, когда я увидел, как ты во время выступления пробиралась вперёд. Ты смелая, — ухмыляясь, сказал он, — и мне это нравится. Я хотел сыграть на твоих нервах.