— В чём же ваша вина?

— В том, что недостаточно внимания уделял его воспитанию, — поморщился он. — Сожалею, но мой брат не сможет выполнить взятые на себя обязательства. Я не договорил, — на этом месте рушец вскинул руку, призывая к тишине взроптавших присутствующих. — Тем не менее, я желаю сохранить достигнутые договорённости, и надеюсь, что моя кандидатура удовлетворит моего венценосного брата и его благородную дочь.

— То есть, вы лично женитесь на Александре? — скрыть недоумение отец не сумел, да и вообще все присутствующие, включая рушцев, были в глубоком шоке.

— Если это искупит вину моего брата, — склонил голову рушец.

— Что ж, не буду лукавить, я удивлён подобным исходом. Но ваше благородство искупает внезапность подобного решения. Дочь моя, подойди, — через плечо бросил Император Димир, и я, протиснувшись между братом и кузеном, шагнула вперёд. — Твой жених — Император Руамар Шаар-ан, — проговорил он, глядя на меня с вопросом. Если бы я сейчас отказалась, он бы разорвал договор. Но… война утомила всех, а я всего лишь обменяла одного кошака на другого; какая по сути разница?

— Рада знакомству, Ваше Величество, — сдержано поклонилась я под пристальным взглядом рушца.

Многое бы я отдала за то, чтобы заглянуть в его голову в тот момент, когда взгляд жёлтых глаз оборотня скользнул по моей затянутой в парадный мундир фигуре, фиксируя каждую мелочь.

Против подобной формы одежды, кстати, не возражал никто; последние пятнадцать лет представить меня в платье не мог даже отец, для которого я по-прежнему оставалась «его милой малышкой».

К сожалению, прочитать что-то по хмурой физиономии будущего мужа оказалось невозможно. Хотя я искренне надеялась, что он испытывает ужас и отвращение, и, стало быть, не пожелает сделать наш фиктивный брак настоящим. Этого-то в договоре не было, данный аспект жизни давался на откуп самим супругам. И мне очень не хотелось ложиться под оборотня. Нет, если будет настаивать, придётся пойти и на это, но… я бы предпочла обойтись.

Ничего хорошего от этого брака я не ждала изначально. Но если с младшим братом Императора, существом слабохарактерным и вообще довольно жалким, я имела шанс ужиться именно в той роли, к которой привыкла, то с самим Руамаром всё было куда сложнее.

Дальше следовали иные положенные по этикету расшаркивания, в которых я почти не принимала участия, вместо этого с любопытством наблюдая за своим будущим мужем. Отец всегда отзывался о нём уважительно, и нынешний поступок говорил в его пользу. Ну, или в пользу того, что Рушу действительно очень нужен этот мир.

В отличие от своего светловолосого брата, Руамар был рыжим, и это было по меньшей мере забавно, учитывая мою собственную масть. Только оттенок против моего огненно-яркого был более тёмный, медный, и веснушек у Императора не было. Длинные, до лопаток, волосы были собраны в низкий хвост, между прядей выглядывали заострённые кончики ушей, увенчанные несерьёзными меховыми кисточками. Странно, я прежде не обращала внимания, что у них уши мохнатые; не целиком, а только на кончиках.

Черты лица оборотня были строгие, прямые и напрочь лишённые утончённости. Тяжёлая челюсть, тонкие губы, густые насупленные брови и глубоко посаженные жёлтые глаза с кошачьими вертикальными зрачками. Полное соответствие портрета заявленной характеристике: волевой, жёсткий до жестокости, решительный, бескомпромиссный, но способный иногда признавать свои ошибки. Отличный Император, но как же не повезёт его жене!

Мне, то есть. Хотя тут ещё неизвестно, кому не повезло больше.

— Не обижай котяток, полковник, — насмешливо напутствовал меня Ланцелот, когда мы прощались по-семейному: сцепившись правыми руками перед грудью, локоть к локтю, наградили друг друга сильными хлопками по плечам свободными ладонями.

— Сам смотри, не раздави молодую жену, — хмыкнула я в ответ.

— Если что — пиши, я всегда на связи, — сообщил брат, когда дошла очередь до прощания с ним.

— Если что, пусть они пишут, прилетишь спасать, — мы обменялись понимающими улыбками, и я попала в руки отца.

— Извини, девочка; кто же знал, что оно вот так повернётся, — мрачно проговорил он, сжимая меня в крепких объятьях.

— Да ладно, какая разница: один кошак или другой, — шепнула я. — О девчонке их позаботься, не ровен час помрёт от страха.

— Это к Ланцу, — едва заметно улыбнулся он в ответ.

— Ваше Величество, я готова идти, — развернувшись через левое плечо, я щёлкнула каблуками начищенных до блеска сапогов. Руамар в ответ едва заметно поморщился и кивнул. Потом с некоторой озадаченностью огляделся и уточнил.

— Ваше Высочество, где ваши вещи? Мои люди заберут их.

— Вещи? — озадаченно переспросила я. Машинально похлопав себя по карманам, обернулась к родным. Ланц с Алексом растерянно переглянулись, потом кузен хлопнул себя ладонью по лбу, обернулся, кого-то окликнул и развернулся обратно с небольшой сумкой в руках, которую гордо вручил мне. Ах, ну да, я же помню, что я всё собирала! — Да, теперь точно всё.

— Это всё? — подозрительно уточнил рушец.

— Да, Ваше Величество, — кивнула я, мысленно перебирая собранные вещи. — Определённо.