Вдруг, сверху посыпались камни. Эрно подумал, что козы решили пробраться по скале, но отодвинувшись немного от стены, увидел, как сверху по тропе спускаются гайдуки. Оказывается, все это время они скрытно преследовали его.

Эрно остановился в раздумье: «Что делать? Если они позовут Хангу, она тут же откликнется. Вчера со слезами она еле прошла опасный участок, пока мы не попали в пещеру. Спуститься без посторонней помощи, она конечно не сможет. Если я сейчас пойду к ней, то схватят гайдуки. Так идти вперед или спуститься по веревке ниже?».

– Ханга – а, – послышался крик сверху, – и снова повторился, – Ханга, где ты? Отзовись!

На его призыв никто не ответил.

– Метр Эрно, остановись! – как предостережение прозвучала команда недалеко от лекаря.

– Стойте глупцы, ни шагу больше, иначе я сброшу ее со скалы, – угрожал лекарь, но увидев, как один из гайдуков целится в него, крикнул, – убьешь меня и не узнаешь где Ханга.

Гергей тронул за руку гайдука, и он опустил ружье.

– Показывай, где ты ее прячешь?

И вдруг, со стороны скалы, недалеко от стоящего Эрно, раздался женский крик, он звучал приглушенно, как будто доносился из глубины колодца. Все затаились и прислушались. Крики снова отчетливо повторились и гайдуки расслышали:

– Герге – ей! – Женский голос отчаянно звал на помощь.

– Ханга! – закричал в ответ парень, – Ханга, где ты?

– Я в пещере, у меня связаны руки и ноги.

Гайдуки из-за выступа в скале не могли заметить пещеру. Они видели только лекаря Эрно, он стоял и не мог решиться, что ему делать дальше. Наконец, видимо приняв решение, он двинулся к пещере. Два-три шага отделяло его от выступа, как вдруг нога сорвалась, и он рухнул вниз. С ужасным криком проходило его падение, но крепкая веревка не дала разбиться Эрно о дно ущелья. Когда гайдуки подкрались к тому месту, где только что стоял лекарь, то увидели, как он беспомощно болтается на веревке. Один гайдук, шутя размахнулся саблей, как бы намериваясь перерубить веревку, но Гергей остановил его:

– Э-э! Он нам нужен живой.

– Давай отпустим его, Герге, пусть немного полетает, – шутил он.

Но офицер уже не слышал товарища, а крепко держась за выступы камней, шаг за шагом, шел по опасной тропе. Вот он достиг небольшой площадки и, нагнувшись, проник вглубь пещеры.

– Ханга, милая, где ты?

– Здесь я Герге, иди скорее ко мне.

Девушка полулежала на какой-то тряпичной подстилке со связанными ногами и руками. При каждой попытке вскочить, Ханга все время заваливалась на бок.

– Подожди, любовь моя, я сейчас веревки разрежу.

Как только Гергей разрезал кинжалом веревку, руки Ханги уже обвили его шею. Она раньше стеснялась называть его любимым, но теперь, сквозь слезы твердила:

– Любимый мой Герге, любимый!

Он целовал ее лицо, чувствуя слезы на своих губах, и тоже приговаривал:

– Сердечко ты мое, Ханга, лапушка. Любушка ты моя.

Наконец, ему удалось разрезать веревки на ее ногах. Наклонившись, чтобы не задеть головой низкий свод пещеры, она обняла Гергея и, прижавшись к нему, тихо сказала:

– Я чувствовала, что ты меня найдешь. Ночью лежала и думала, что ты скоро придешь. Ты веришь мне?!

– Верю, моя родная. Пойдем на свет, нас друзья ждут.

Как только они появились на площадке, раздались веселые крики и свист. Гайдуки приветствовали молодых. Двое уже подтягивали наверх лекаря, ухватившись за веревку руками, он перебирал ногами по скале.

Граф Ласло и его воины, после того, как покинули место побоища, решили разыскать двоих австрийцев. Михал понимал, если они доложат своему командованию, то в гарнизоне легко могут догадаться, что руководил сражением граф. Ведь когда Буйко и Пете переговаривались, все слышали, что они называли друг друга друзьями.

Разделившись на две группы, гайдуки пустились на поиски. Михал со своей половиной воинов поехал в сторону гор, а другая половина во главе с Боратом, направилась по дороге, где располагались деревни.

Во время пути, пока всадники не достигли высоких холмов, Михал рассуждал про себя: «Возвращаться в замок без Ханги нет смысла. Бианка может не выдержать такого потрясения, она и так держит себя в постоянном напряжении. Я не знаю, что скажет ей Этель, каким образом ей удастся усыпить подозрительность Бианки, связанной с отсутствием в замке дочери. Сейчас вся надежда на Гергея, сможет ли он разыскать девушку. А метр Эрно? Как быть с ним? Вдруг ему удастся уйти и забрать с собой Хангу. Но теперь, когда его племянник мертв, зачем ему девушка? Хотя лекарь пока не знает о его смерти. Было бы лучше, если Эрно погибнет. Эрно, Эрно, – вздохнул граф, – что же ты наделал? Зачем порвал добрые отношения с нами, ведь ты спас наши жизни – мою и Этель, неужели смена власти так повлияла на твое решение или ты был всегда такой и ждал, когда придут австрийцы? Выходит так, раз он смело пошел против меня – значит, Эрно заручился поддержкой племянника и барона Вадаша. Да, если б Эрно знал, что их уже нет в живых. Ради чего он похитил Хангу? Чтобы сделать ей больно или чтобы нам с Этель насолить. Но за что?»

С такими невеселыми раздумьями граф достиг скалистой местности. Вдруг один из гайдуков, ехавший впереди, поднял руку, а затем указал в сторону ущелья. Спешившись, все пристально разглядывали, как вдалеке за деревьями замелькали фигурки людей, ведущих под уздцы лошадей.

Гайдуки, затаившись за каменистым склоном горы, стали ждать приближения неизвестных людей. Как только они вышли на ровное место их пересчитали, отряд состоял из двенадцати человек, включая женщину.

Ласло, догадавшись, что это его люди, вскочил и первым бросился навстречу, он уже различил Хангу и потому, не обращая внимания на валуны и камни, торчащие из земли, бежал по склону холма со скоростью ветра.