Не зря они спрятались, спустя час из ущелья показались турки, их было сотни две и все на конях. Видимо это была разведка. Но вскоре они вернулись и скрылись в ущелье. Прождав до вечера, Гергей, как старший по званию, отдал приказ:

– Едем в Бестерце. Как условлено, пробираться будем ночами.

Самый опасный отрезок пути, отряду Гергея пришлось преодолевать ночами. Дорога на север вела к реке Марош. Первые восемьдесят верст были самыми тяжелыми. Два перевала, ущелья, долины остались позади, когда всадники добрались до местечка Дева. Затем вдоль реки Марош их путь лежал в Дьюлафехервар.

В этих землях обстановка была более спокойная. Мятежные крепости и города находились южнее и боевые действия османских войск, в основном происходили там. В Дьюлафехерваре люди с тревогой обсуждали последние события: взятие турками Липпы, затем городов – Лугоша, Караншебеша и многих укреплений на Темешварской территории. О северной части Венгрии пока сведений не было, но все и так понимали, что летний поход Сулеймана направлен на разгром войск Фердинанда и завоевывание земель, ранее захваченных султаном.

Тяжело было на душе. Осталось позади сражение за Железную руку, за чистый и ухоженный городок Хэди, а так же крепость Черный коршун. Трудно было осознавать, что их больше нет, они практически стерты с лица земли. Удастся ли их восстановить? Сколько лет еще будут властвовать турки, дадут ли народам Венгрии и Трансильвании придерживаться своей веры или как это было принято турками в Балканских странах, обращать людей в мусульманскую веру. Христианские церкви рушили или перестраивали в мечети.

Но самая большая утрата, как считали Гергей и Ханга, была гибель графа Михала. Конечно, его смерть была под сомнением, теплилась еще маленькая надежда, что он остался жив. Но граф не такой человек, чтобы оставить своих воинов и уйти, бросив их без помощи – значит, случилась непоправимая беда.

Перед глазами Ханги теперь явственно промелькнула вся жизнь ее брата Михала, она знала всю тайну их рода. Пусть ее мать Бианка не была из знатного рода Ласло, но по линии отца, Ханга унаследовала кроме богатств, все тайны. Она знала, что неуловимый гайдук Вашар Андор и граф Ласло Михал – это одно и то же лицо. Все его друзья: Гиорджи, Борат и Берток всегда были его товарищами и первыми помощниками, в течение многих лет боровшихся против турецких захватчиков и осатанелых, жадных до богатства дворян, для которых первостепенным делом было, набить свою утробу и мошну. Что для таких людей сплоченное и сильное государство, когда они привыкли считать только свои барыши и количество крепостных крестьян. Теперь Ханга понимала, почему ее отец Ласло Лайош и граф Ласло Михал ненавидели этих господ. Она всегда видела отношения Михала к простым людям, он приходил к ним на помощь, не взирая, на свой статус, что так не нравилось состоятельным дворянам. Для Михала дружеское рукопожатие его друзей значило больше, чем насыпанные в пригоршню золотые монеты. «Ах, если бы большинство дворян были таковы! То не находилась бы сейчас наша земля под турецким игом. А сколько их продалось Габсбургским королям? Почему павшие крепости защищали в основном иностранцы, нанятые на службу Фердинандом. Неужели венгерский народ не в состоянии сам защитить себя и свои земли?».

Вот теперь и вспомнились Ханге рассказы Михала о знаменитом секейском герое Дьёрде Дожа, поднявшего простых людей на восстание. Родную землю шли защищать от турок крестьяне, скотоводы, ремесленники, одним словом – беднота, а сытые и ожиревшие от богатства дворяне предали свой народ и тем самым положили начало гибели всей страны. Что теперь происходит? Венгрия разделена на части двумя страшными правителями: Фердинандом и Сулейманом и каждый, радея за спокойствие нашего народа, преследует свою цель – закабаление всех людей, живущих в Венгрии и Трансильвании.

Много еще чего объяснял Ханге Ласло Михал, чтобы сейчас она рассуждала именно так, а не иначе. Она чувствовала, что в ее жилах текла кровь Ласло, бурлила в непокорной, свободолюбивой натуре и, глядя на всю свою родню: Этель, бабушку Кэйтарину, своего племянника Лайоша, маму, она понимала, что иначе они не смогут жить.

Михал учил ее добру, от него она перенимала мужество и умение принимать правильные решения. Для Ханги поступки ее брата всегда были примером, и она с гордостью вспоминала, и всегда будет помнить о нем.

Она теперь знала всю историю Ласло и Жомбор от начала до конца и тайну, в которую ее посвятила тетушка Илона, она будет хранить до конца своих дней. Вот как в жизни случается, сначала два состоятельных рода враждовали между собой, а закончилось все родством: Лайош и Андор два родных брата по отцу.

Еще два дня ушло на дорогу. Проехали города Турда, Коложвар и вот, наконец, впереди показались крыши Бестерце.

Бабушка Кэйтарина говорила Ханге, что у нее тоже есть большой дом в этом городе, но имение графа Ласло находилось на некотором расстоянии от самого Бестерце. На развилке, дорога увела путников влево. Через несколько верст, показались строения деревень, а затем и самого дома. Это было каменное, одноэтажное здание, утопающее в зелени растущих вокруг деревьев. Проехав главные ворота, отряд направился по аллее. Стройными рядами по обеим сторонам дорожки стояли красивые, пушистые ели, образуя зеленый проход. Затем ели сменили аккуратно подстриженные кустарники. Перед зданием разместилась огромная клумба с цветами, дополняя своей красотой общую картину усадьбы.

Вдруг из дверей дома выскочил подросток и с восторженными криками бросился к спешившимся всадникам. Это был сын Михала – Лайош. Он подбежал к Ханге и по-детски, не обращая внимания на других, крепко обхватил руками ее талию, и прижался девушке. Ханга перецеловала его лицо и с улыбкой произнесла:

– Мой дорогой Лайош, как я рада тебя видеть.

– И я тебя, моя добрая Ханга.

Лайош протянул руку Гергею и по-взрослому пожал ее. Затем он приветливо кивнул всем гайдукам и, подражая взрослому, указал рукой на широкое крыльцо: