– Михал, я не очень силен в политике, но думаю, что Ребека не согласится, ведь она ненавидит турок.

– Это ей решать, если она хочет вернуть себе земли вместе с крепостью, то должна закусить свое упрямство и проявить политическую хитрость. Турки пришли надолго и уже укрепили за собой провинции на занятых территориях.

– А тебе-то, зачем помогать графине? Ведь она чуть не отравила Этушку. А мой потерянный глаз?! Люди, которых они с отцом заживо похоронили в каменоломнях и подземельях замка.

– Я думал над этим. Единственное, что меня сдерживает уничтожить ее, так ее неукротимое желание бороться против турецких завоевателей. Частично, мы отомстили графине, но есть наказание для женщины, куда страшнее смерти и я применю его к Ребеке.

Тем временем графиня Жомбор поделилась своим планом с бароном Гаспаром. Услышав, что его возлюбленная хочет сменить официально имя и тем самым поставить крест на своем прошлом, барон запротестовал:

– Дорогая моя, что мешает тебе совсем перебраться ко мне в Пресбург? Мы построим еще больше дом, да что там дом – целый дворец. Зачем тебе отказываться от своего имени?

– А что я теряю? Разве только свое имя. Или тебе не нравится называть меня Илоной, – графиня рассмеялась.

– Ребека, подожди еще немного, и мои люди помогут тебе вернуть замок.

– Барон, сколько лет я слышу эти обещания? – перебила она его, – я хочу вернуться туда незамедлительно и для этого у меня появился шанс.

– А если Блистательная Порта разнюхает, кто ты на самом деле, тебя же сразу казнят. Не забывай, что не все знатные венгры относились к твоему отцу благосклонно, да и к тебе тоже.

– Не волнуйся, я уже успела громко заявить о себе, как о Марош Илоне.

– А граф Ласло и его жена? Неужели ты думаешь, что они тебя простят, они первыми откроют твою тайну. И зачем тебе рисковать. Я уже неоднократно предлагал тебе выйти за меня замуж, почему ты каждый раз откладываешь этот разговор? Ребека, дорогая, ты же знаешь, как я люблю тебя, я готов жизнь отдать, но только бы ты была моей.

– А зачем ты мне мертвый, – засмеялась графиня, – кто мне будет мыть, и массажировать ноги перед сном. А что касается Ласло, то ты так и не выполнил своего обещания, рудники как принадлежали ему, так и до сих пор принадлежат.

Барон понимал, что она издевается, а потому занервничал.

– Ты же прекрасно знаешь, пока королева пребывает в Липпе, граф находится под ее покровительством.

– Не он, а его рудники, которые приносят Изабелле немалый доход в казну. Значит ты, и твои люди слабы перед Ласло, раз он до сих пор не свергнут.

– Я готовлю план по его уничтожению, при первой возможности мы избавимся от него.

– Кто это мы? Дворяне, которые боятся пересечь северные границы Венгрии и заявить, что они на своей земле хозяева, а не турки.

– Еще не время объединяться, османы сильны и без помощи австрийцев мы бессильны противостоять врагу. Не забывай, что случилось под Мохачем, нас – венгров, было слишком мало.

– О чем ты говоришь Гаспар, под Мохачем половина венгерского войска состояло из иностранцев. Так что в будущем, говоря о войске – уточняй, кого именно призвали под знамена короля Венгрии.

– Ребека, если ты вернешься в замок, ты не сможешь открыто противостоять туркам, тебе придется взять на себя роль безропотной жертвы, коих в Трансильвании теперь великое множество. Подумай о будущем, сделав такой шаг, ты потеряешь покровительство дворян, находящихся под защитой Габсбургов и, оказавшись между двух неприятелей, ты окончательно лишишься не только своего имени, но и головы.

Графиня резко встала и, гордо подняв голову, заявила:

– Зато я – графиня Жомбор, не стану прятаться за спинами дворян, не способных защитить свою Родину. Барон, я приняла решение и возвращаюсь в Трансильванию, на днях я получу соответствующие бумаги и один человек поможет мне снова вернуться в Черный коршун.

Гаспар широко открыл глаза, его лицо покраснело от прилива крови. Он рассчитывал, что после сегодняшнего разговора графиня согласится с его доводами и примет очередное предложение пойти с ним под венец. Услышав о каком-то человеке, в нем разгорелась ревность.

– Кто он, о ком ты говоришь?

– Я не могу назвать его имени.

– Почему, разве у тебя появились тайны от меня или это касается твоей личной жизни? – допытывался Гаспар.

– Да! Могу я, наконец, иметь свои секреты?! Барон, а не много ли ты задаешь вопросов? Я уже стала твоей собственностью!? – Ребека разозлилась. – Ты переходишь дозволенные границы, из положения друга, ты уже перешел в моего опекуна. Я не давала еще согласия на наш брак, так, что закуси удила, барон.

– Ребека, что за тон?!