– Могло быть и так, – сказала она. – Но сейчас мы не должны делать вид, что эти чувства могут пробудиться. Подобное невозможно даже представить. Я в самом деле уверена, что нам дадут развод, хотя это делается чрезвычайно редко. Только в исключительных случаях.

– А наш случай исключителен, потому что я был пиратом?

– Да. Пусть даже ты никогда никого не отправлял за борт.

– И не насиловал женщин, – добавил Джеймс.

– Даже в этом случае. Видишь ли, достаточно того, что люди думают, будто ты это делал.

«Было бы лучше, если бы он, как когда-то бывало, вышел из себя и закричал», – внезапно подумала Тео. Теперь же сам воздух вокруг его головы, казалось, искрился от переживаний, а Джеймс не повысил голос ни на йоту.

– Ты хочешь выставить меня насильником и убийцей – лишь бы наш брак расторгли. – Он был все так же невозмутим.

– Нет! – почти выкрикнула она.

Джеймс ничего не ответил.

– Конечно, я не хочу, чтобы кто-либо думал, что ты… что ты все это делал. И я почувствовала огромное облегчение, узнав, что это не так. Я просто думаю, что раз ты… ну, выглядишь совсем иначе, чем раньше… Ох, ты такой огромный! И у тебя татуировка. А твой голос… – Тео сделала какой-то неопределенный жест рукой. – В общем, мы не подходим друг другу.

– Почему?

Тео едва не рассмеялась.

– Готова держать пари, что я самая организованная женщина во всем Лондоне. Именно так я управляла поместьем и создала производство тканей и керамики. Я составляю списки… Более того, я составляю списки внутри списков. Жизнь становится намного приятнее, когда все находится на своем месте.

– Не понимаю, почему твои способности управлять поместьем мешают нашему браку.

– Господи, как же тебе объяснить? Видишь ли, я часто принимаю ванну и люблю, чтобы вода в ней была строго определенной температуры. Я распорядилась установить водяной насос в ванной комнате, чтобы слугам не приходилось таскать воду по лестнице. В ванну вода поступает прямо из парового котла, который находится в помещении для мытья посуды. Кроме того, мне в ванну добавляют три капли масла примулы. Но не любого, а с особым ароматом, которое готовят специально для меня в Стаффордшир-мэноре.

Джеймс молча пожал плечами. На него все это, похоже, не произвело особого впечатления.

– Жизнь становится легче, значительно легче, – продолжала Тео, – если устранять проблемы, приводящие других в замешательство. Моя ванна всю зиму пахнет бузиной, но с первого апреля я переключаюсь на примулу.

– Ты тверда и несгибаема, как ограда из кольев, – заметил Джеймс (ей не впервые говорили что-нибудь в этом роде).

– Думаю, что так, – ответила Тео. – Я предпочитаю считать себя… разумно логичной. Я, например, точно знаю, что надену в каждом отдельном случае. Я не приобретаю платьев больше, чем могу использовать. И надеваю их строго определенное число раз, прежде чем передать моей служанке. Мне никогда не приходится беспокоиться из-за того, что я окажусь в платье, уже вышедшем из моды.

Муж слегка наклонил голову, и Тео ощутила легкий укол сожаления по юному Джеймсу из своих воспоминаний. Эту манеру он сохранил с детства.

– Разве подобная жесткость так уж необходима? – спросил он.

– Она никому не приносит вреда. Мое хозяйство работает как часы. Я чувствую себя комфортно, и я счастлива. Мои служащие точно знают, что от них требуется. А я, в свою очередь, не требую от них больше, чем они способны сделать.

Джеймс снова пожал плечами, а его жена тем временем продолжала:

– Моя система позволяет мне вести хозяйство более эффективно, чем получается у большинства женщин… или даже у мужчин. А ведь от благородной леди только это и требуется – как можно лучше управлять своим домашним хозяйством, не так ли?

– Прошу извинить меня за то, что взвалил на тебя ответственность за поместье, – тихо сказал Джеймс.

Тео улыбнулась ласково и нежно, и перед Джеймсом вдруг вновь появилась его Дейзи. Появилась всего лишь на одно мгновение, но все же он ощутил внезапное головокружение.

– Мне понравилось управлять поместьем, – призналась Тео, немного смутившись. – Моя мама сказала мне перед смертью, что я не вправе плакаться по поводу крушения нашего брака. И она была права. Возможно, я никогда бы не стала хорошей женой, но я стала неплохим герцогом.

Джеймс подумал над ее словами секунду или две. Следовало признать, что в каждом герцогстве имелось место только для одного герцога.

– Мне очень жаль, что твоя мама умерла, – отозвался он наконец. – Когда это случилось?

Тео печально вздохнула и снова уставилась в пол.

– Несколько лет назад. Мне очень ее не хватает.

– А я скучаю по отцу. – Джеймс сказал это, чтобы поддержать разговор, но почему-то не смог заставить себя посмотреть на жену. Повернувшись, он опустил пальцы в воду. Вода в ванне остыла, и он снова взялся за насос.

– Мне так жаль, что он умер… – проговорила Тео. – Он был смущен, когда его принесли домой, после того как у него прихватило сердце. Но не похоже, что он испытывал боль. Он просто отошел во время ночного сна.