Город был полон суеты, в едином последнем приливе энергии перед вечерним затишьем люди из лавок торопились по домам и в таверны. Свет уходящего на запад дня падал на трех– и четырехэтажные здания, но почти не доставал до булыжников и земли внизу. Верхние этажи светились необыкновенно ярким янтарным светом, игравшим на крестообразных темно-коричневых деревянных рамах и на тростниковых крышах. Внизу, на булыжной мостовой, лежали холодные лиловые предвечерние тени, раздавалось невнятное бормотание, ощущались запахи сена и железа из кузницы и горячих ужинов – из таверн и закусочных.

Стоя рядом и оглядываясь, Ева продолжала опираться на его локоть. Казалось, она делала это неосознанно, но Джейми прекрасно чувствовал, как ее изящные пальцы легко, но решительно обхватывают его локоть в кольчуге.

– Джейми, я бывал здесь много лет назад, – тихо сказал Рай, глядя по сторонам. – Я помню эту шумную главную улицу, но кроме нее, не могу вспомнить ничего в Грейшес-Хилле, чтобы указать путь.

Рассеянно кивнув, Джейми взглянул вверх, на небеса. Он тоже знал этот город лишь по нескольким давним посещениям с различными поручениями, но с тех пор прошли годы. У короля здесь был дом с таверной внизу, который служил гостиницей его приближенным, отправлявшимся по его заданию или на охоту, но теперь это было просто место, где можно переночевать, которое не годилось для незаконных торгов за священника.

– Когда-то я знала этот город, – непроизвольно вырвалось у Евы.

– Почему меня это совсем не удивляет? – пробурчал Джейми, опустив взгляд.

– Потому что вы по натуре человек разумный и на слово не верите. А теперь attendez [12] , потому что именно здесь вы увидите, как наш маленький союз приносит свои плоды.

– Приносит плоды, – невнятно пробормотал Роджер, который стоял неподвижно наготове и переводил настороженный взгляд с лиц на обувь проходивших мимо людей, – сирота привык присматриваться ко всему.

Он окажется полезным, если Джейми сумеет заключить с ним союз – а он скорее всего сумеет; Роджер был готов действовать сообща. Несколько минут наедине, немного правды, предложение, и Гог пойдет за ним без всяких веревок, без всяких угроз, без всяких осложнений.

Однако Ева… Ева – это совсем другое дело, совершенно другое дело, во всех отношениях, от ее стоптанных ботинок до прекрасных глаз и острого, как заточенное лезвие, ума; другой характер, другие взгляды на мир – все совершенно другое. Она цветок среди них, сорняков.

Вокруг торопливо сновал народ, занятый своими делами: кто-то продавал, кто-то покупал, кто-то готовил, кто-то разносил родниковую воду в больших ведрах. Среди всей этой суматохи Ева стояла абсолютно неподвижно, полузакрыв глаза и слегка подняв лицо к сине-золотому небу, а потом, будто очнувшись, решила пройтись по улице, но Джейми схватил ее за локоть и она, вздохнув, остановилась:

– Вы слишком обо мне беспокоитесь.

– Да нет, это вы даете мне слишком много поводов для беспокойства.

– Хорошо, идемте, если хотите, – раздраженно согласилась Ева и добавила: – Но держитесь сзади, если у вас есть желание узнать, куда девалась наша добыча.

Он позволил ей освободить руку.

– Полагаю, мы должны быть готовы в любой момент снова получить удар по затылку? – поинтересовался Рай, подойдя к нему.

– Вполне вероятно, – мрачно согласился Джейми. – Пожалуй, полезно знать, есть ли запасной выход там, куда она вошла.

– Сейчас выясню. – Рай мгновенно нырнул в темный переулок, а Джейми обернулся к Роджеру.

– Тебе нужны какие-нибудь ленты?

– Никакие не нужны, сэр. – Роджер с недоумением посмотрел на него.

– Пойдем посмотрим.

Они перешли на противоположную сторону улицы, и в этот момент Ева просунула голову в открытую дверь лавки, а затем и вся протиснулась внутрь.

У дверей лавки напротив, где остановился Джейми, чтобы продолжить наблюдение, были навалены кучи разных вещей: ленты, иголки, куски шелка. Расположившись у края прилавка, он делал вид, что рассматривает товар, а Роджер, который был на дюйм ниже его, но у которого еще было время подрасти, стал рядом и с откровенным интересом разглядывал ленты и другие яркие вещи.

– Неужели девушкам на самом деле нравится такое? – с недоверием в голосе спросил Роджер.

– Конечно, – чуть улыбнулся Джейми. – Разве сам не видишь?

Вокруг по улицам спешили довольные собой женщины и веселые девушки, и у каждой была лента – либо в волосах, либо на платье. И какой бы бедной ни была одежда, ее обязательно украшала яркая лента.

– Вижу, – тихо ответил Роджер, глядя на девушек из-под свесившегося завитка волос, и в его голосе Джейми услышал тоску.

– Неужели твоя опекунша не носит лент?