– А ты опасен.

– Тогда беги, пока не поздно. – Он заглянул ей в глаза.

– Я пытаюсь. – У нее сорвался голос.

«Сегодня никакого милосердия», – решил Джейми и, взяв ее за пальцы, потянул вниз. Ева обладала способностью выглядеть принцессой, даже опускаясь на колени перед воином.

Заправив непокорные пряди ей за ухо тыльной стороной ладони, положив пальцы на затылок, он ласково потянул ее вперед. У нее закружилась голова, из груди вырвался протяжный вздох едва сдерживаемого возбуждения.

Наклонившись, Джейми коснулся кончиком языка ее уха и шепнул:

– Я хочу поднять твои юбки.

– Я не позволю, – с дрожью в голосе и, казалось, во всем теле пролепетала Ева.

– Позволишь.

Его рука, ласково лежавшая у нее на затылке, не позволяла пошевелить головой, так что, не сдвинувшись с того места, где сидел, Джейми наклонился вперед и проложил дорожку поцелуев вниз по шее до небольшой впадинки между ключицами. Ее дыхание из размеренного превратилось в срывавшиеся с губ частые отрывистые вздохи.

Опустив руку ей на талию сзади, под теплую завесу волос, он медленно притягивал Еву к себе, пока ее колени наконец не уперлись в него, затем, не останавливаясь, распустил шнуровку лифа ее платья и потянул вниз ворот.

От его обжигающего взгляда все ее тело затрепетало.

Накрыв губами ее сосок, холодный и твердый, Джейми втянул его в рот, и она запрокинула голову, а когда он втянул еще глубже, вскрикнула и вцепилась пальцами ему в волосы. И таким образом, решительно и требовательно, но мучительно неторопливо, он наслаждался ее грудями по очереди, покусывая и посасывая, пока Еву, стоявшую перед ним на коленях, не начало трясти как в лихорадке. Обхватив руками за талию, он прижал ее к себе, и теперь каждый тяжелый, отрывистый, горячий вздох, который она делала, сопровождался всхлипыванием.

Чуть отстранившись, Джейми поднял взгляд, и Ева обхватила ладонями его лицо, чувствуя себя в этот момент слабой, как никогда. То, как он смотрел на нее: с безграничным мужским вожделением и почти с нежностью, – вызывало волны дрожи, зарождавшиеся где-то в глубине и выплескивавшиеся на горячую, покрасневшую кожу.

Поглаживая пальцем сосок, влажный от его губ, он смотрел ей в глаза: сурово, мрачно, опасно, – и она почувствовала волну жара внизу живота и влагу между ног.

– Ну, теперь-то позволишь.

Да, позволит, уже позволила.

Намотав на руку несколько прядей и медленно, настойчиво запрокидывая ей голову, он встал на колени и завладел ее ртом. Поцелуй был вовсе не нежный, а скорее требовательный, страстный, даже безжалостный и такой долгий, что, казалось, ему не будет конца. Ева тяжело дышала, пока он терзал ее рот, ловя каждый вздох, погружаясь все глубже, как будто получал приглашение. Она судорожно сжимала его плечи, а он, прижимая ее к своему сильному, мускулистому телу, нежно поглаживал ей спину.

Просунув руку между их телами, он легким движением поднял ей подол и осторожно коснулся горячей мозолистой ладонью ее ноги под коленом. Ева прерывисто выдохнула, и тогда, не отпуская ее взгляда, он мучительно медленно повел большую руку по безумно чувствительной внутренней стороне бедра, дальше и выше, пока не добрался до горячего средоточия ее женственности.

– Джейми. – Она всхлипнула и, затаив дыхание, прижалась к нему.

– Как далеко я могу зайти, Ева?

– О, много, много дальше, – с мольбой в голосе ответила она.

Взглянув на нее со своей легкой полуулыбкой, Джейми одним быстрым движением просунул палец глубоко в тепло ее лона. Запрокинув голову, она вскрикнула, но он мгновенно закрыл ее рот своим, заглушив опасный звук, вобрал ее язык в свой рот, в то время как его палец оставался в ней, то почти выскальзывая, то снова погружаясь, быстро и напористо.

Он надавил локтем ей на бедро, вынуждая шире раздвинуть ноги, и она с радостью подчинилась. Погрузив в нее второй палец, он большим начал описывать круги по скользким складкам, превращая восхитительные легкие толчки в сладостную пытку. Она подалась бедрами вперед и принялась ими двигать в медленном ритме, заданном его умелой рукой, а губы у ее уха, его низкий голос заставляли ее продолжать. Она прогнулась назад, и он склонился вместе с ней. Одной рукой, лежавшей у нее на лопатках, он крепко прижимал к себе ее тело, а пальцы другой, остававшиеся внутри нее, двигались все быстрее и мощнее.

– Мне нужно больше, – прозвучали у ее губ грубые, полные обещания и угрозы слова.

Она даже не замечала, что он опускается, увлекая ее вниз за собою, пока Джейми не сел на землю и она не оказалась на коленях над ним.

– Прижмись ко мне, – распорядился он низким голосом, продолжая вытворять рукой безнравственные восхитительные вещи, и она оказалась не способной ни на что другое, кроме как повиноваться. Положив ладони ему на плечи, она наклонилась вперед, так что рот оказался у его уха. Его рука у нее между ног протянулась дальше, и пальцы, продвинувшись глубже, надавили сильнее.