Шрифт:
Норвежка потрясенно смотрела вслед Уиллу:
– Боже. Как жаль, что он уже связан с ней…
Эрик слегка шлепнул ее по руке и улыбнулся:
– Закатай губу, кузина. – Затем встал и хлопнул Блейда по спине: – Если она хочет пить, значит, все в порядке. Должно быть, температура спала.
Онория повернулась к двери, но Эрик схватил ее за руку и покачал головой:
– Нет. Мы должны позволить ему о ней позаботиться. Оставьте их одних, либо рискнете расстаться с жизнью.
Увидев выражение лица Онории, Астрид улыбнулась:
– Уилл ведет себя как inn matki muhr. Как мужчина, нашедший свою пару. Несколько дней будет просто невыносим, особенно потому, что едва ее не потерял. Оставьте их и дайте ему время успокоиться.
Глава 24
Солнечный свет проникал сквозь тонкие кружевные занавески.
Лена тихонько застонала, попыталась прикрыть глаза и изумленно моргнула. Где это она? Непохоже на ее спальню.
Сев, Лена тут же сморщилась от резкой головной боли, но постаралась осмотреться.
Голый деревянный пол, грубо сработанная мебель, в углу стол с единственным стулом. Пара сапог… на длинных мускулистых ногах.
Уилл.
Это квартира Уилла.
Солнечный свет блестел на кончиках медных волос и загорелой коже. Уилл спал в старом кресле, сложив руки на груди и склонив голову вперед. Под глазами залегли черные круги, а подбородок зарос щетиной.
В последнюю их встречу Уилл пребывал в панике: уложил Лену в свою постель, бормоча, что она теперь в безопасности и все будет хорошо. А еще извинялся снова и снова.
Лена нахмурилась. Когда это было? Она смутно помнила боль и жар, как закричала, когда кто-то опустил ее в чан с кипящим маслом. Обеспокоенная Онория попыталась дать ей стакан воды, но Уилл выгнал ее из комнаты, вытащил Лену и принес сюда.
Какого черта произошло?
Отбросив покрывала, она попыталась встать. Мир закружился, Лена запуталась в ночной рубашке и врезалась в кухонную плиту. Кожа пахла лавандой. Такого мыла у нее не было, значит, ее купал кто-то другой.
Уилл сонно моргнул:
– Лена? Какого ты вылезла из постели?
Он вскочил и взял ее на руки, будто бы она слишком хрупкая и не устоит.
Жар его тела так и манил. Лена прижалась лицом к груди Уилла и глубоко вдохнула. Такой знакомый, теплый и мужской запах, но под ним таились еще мириады ароматов. Накрахмаленное белье, мыло, пот, легкий флер духов Онории, даже масло, которым он чистил тяжелый охотничий нож, притороченный к бедру.
Как интересно.
– Можно задернуть шторы? Слишком ярко.
Запах Уилла изменился, став четче.
– Через несколько дней твои глаза приспособятся.
– Приспособятся к чему?
Уилл снова помолчал. Его запах почему-то загорчил.
Вервульфен кашлянул.
– Ты чо-нить помнишь?
Серьезность его лица и голоса беспокоили. Лена попыталась вспомнить, но не сумела.
– Что случилось? Что не так? Никто не пострадал?
– Как ты себя чувствуешь?
Странный вопрос. Она прислушалась к себе. После пробуждения она явно чувствовала себя лучше, невероятно необъяснимо легкой.
– Очень пить хочется. – Вообще-то была еще одна неотложная потребность. Лена покраснела. – А можно… воспользоваться твоей ванной?
Уилл долго смотрел на нее, затем коротко кивнул:
– Канешн.
Подведя ее к ванной, будто инвалида, он собрался было зайти следом.
– Уилл! Что ты делаешь?
Лена попыталась закрыть дверь перед его носом.
– Забочусь о тебе.
– Не здесь! Вон! – резко ответила она.
Через мгновение Уилл поджал губы и отвернулся:
– Принесу воды, шоб умыться.
Он притащил воду, мыло и маленькое полотенце. Оставшись одна, Лена принялась приводить себя в порядок. Возможно, она поторопилась. Под конец колени дрожали. Вода выглядела чертовски манящей. Лена чуть не выпила прямо из кувшина, но заставила себя просто прополоскать рот и почистить зубы. Сняв ночную рубашку, она вымылась намыленной тряпочкой. Запахло лавандой. Уилл точно ее купал.
Надев рубашку обратно, Лена даже не взглянула на валяющееся на полу белье. Ей хотелось облачиться в чистое, выпить и поесть горяченького.