– Уилл? – Она едва дотронулась до ручки, как дверь тут же распахнулась. Вервульфен стоял на пороге со стаканом воды.

После удовлетворения одной потребности, внимания потребовали другие. Лена посмотрела на холодильник и со смущением услышала урчание в собственном животе. Она залпом выпила воду в стакане.

– Есть баранье рагу, хлеб и сыр. Выбор небольшой, но еды много. Просил присылать сюда стока, скока Эсме приготовила.

Рагу. Рот наполнился слюной. Однако у Лены были вопросы поважнее.

– Уилл, почему я здесь? Что произошло? Я почти не помню вчерашний день.

– Вообще-то, прошло четыре дня.

– Что?

Проведя рукой по волосам, Уилл отвернулся и взял с умывального столика небольшое зеркальце с костяной ручкой, но Лене не отдал, будто не хотел, чтобы она себя видела.

– Лучше я тебе покажу.

Внезапно она испугалась. Что с ней не так? Кожа лица вроде обычная. Схватив зеркало, Лена уставилась на свое отражение.

Зрачки окружали ярко-медные ободки. Она медленно опустила зеркало.

– Мои глаза. Но как?.. Что?..

Уилл отвел взгляд:

– Боже, прости. Я ж говорил, что мне нельзя к тебе приближаться. – В его глазах светились жар и гнев. – Вот поэтому. Я чуть тя не потерял. Едва не убил!

Он повернулся и отошел, заложив руки за голову. Лена рискнула взглянуть на себя еще раз.

– Я заражена волчьим вирусом? – изумленно переспросила она.

Уилл вздрогнул, будто его ударили.

– Уилл. – Отложив зеркало, Лена шагнула к нему, но он отшатнулся и обошел стол и кресло, будто убегая. Медленно вздохнув, она оперлась на стул. – Мне все равно. Я же сказала, что не против. Если я могу быть с тобой…

– Ты едва не умерла! – рявкнул Уилл.

И тут она поняла, какой опасности подверглась. Он сжал кулаки и вновь отвел взгляд.

– Сильно плохо было?

– Мы считали, что ты не выживешь, – прохрипел Уилл. – Пока температура не спала, думал, ты умрешь. Ты не знаешь, что я чувствовал. – Он потер грудь. – Я с ума сходил. Швырнул Блейда через комнату и принес тебя сюда. Онория приходила каждый день, но я не мог ее впустить… Пока ты не очнулась…

От отразившейся на его лице боли сжималось сердце.

– Я выжила.

– Едва.

– Это неважно.

– Нет, важно. Ты не знаешь, что это значит.

– И что же? – Лена отпихнула стул, а потом и стол со смехотворной легкостью. – У тебя больше нет отговорок.

Уилл попятился к кровати, выставив руки перед собой:

– Черт побери, Лена. Я тя заразил! Твоя жизнь больше не будет прежней.

Она продолжила наступать:

– Очень на это надеюсь.

– Ты не понимаешь…

– Прекрасно понимаю. – Остановившись перед ним, она толкнула Уилла в грудь, и тот, ошарашенный, упал на кровать.

Уставившись на свои ладони, Лена не сдержала улыбку:

– Как думаешь, насколько я сильна?

– А зачем тебе знать?

– Да так.

«Интересно, смогу ли сбросить голубокровного с Башни из Слоновой кости».

Мир стал совершенно другим, полным ярких красок, тепла и запахов. Лена подняла руки, разгоняя пылинки, кружившиеся на свету. Всю жизнь она чувствовала себя слепой, а теперь мир раскрылся ей в новых подробностях.

– Ты считаешь это проклятьем, – сказала она, садясь к Уиллу на колени. Он напрягся. – А я нет. Я знаю, что меня ждут ограничения. Понимаю, что об Эшелоне придется забыть, – хотя с моей репутацией было покончено, когда ты вынес меня из бального зала. – Вервульфен попытался что-то сказать, но Лена прижала палец к его губам. – Я так долго боялась, Уилл, а теперь не боюсь. Ни капельки. Дело в вирусе?

В глазах Уилла вспыхнули мятежные искорки. Он ей не поверил.

– Я вовсе не хочу возвращаться в старую жизнь, – прошептала она, оседлав его. Ночная рубашка задралась. Уилл резко втянул воздух и вцепился в одеяло. Лена терлась об него, чувствуя пуговицы на штанах внутренней стороной бедра. – Я хочу новую жизнь. С тобой. Я в этом уверена. – Скользнув руками по его плечам, она наклонилась, вдыхая замечательный мускусный запах. – Я наконец знаю, чего хочу, и больше не боюсь в этом признаться.

– Лена. – Словно предупреждая, Уилл обхватил рукой ее ягодицу. – Ты теперь вервульфен. Рабыня, по мнению эшелонцев. Ты никада больше не смогешь выйти за пределы Чепеля.

– А кто сказал, что мне это надо? – Она прижалась к его губам. – Кто сказал, что нужно вообще вылезать из этой кровати?

Уилл ахнул. Теперь его глаза горели от страсти.

– Уилл, ты мой. – Лена победно улыбнулась, заметив перемену. – Больше ты не сможешь меня обидеть. У тебя не осталось отговорок. Можешь ненавидеть себя, сколько хочешь, но, честно говоря, я в восторге от произошедшего.