Шрифт:
– Опять, - мученически вздыхает Саша, - Какая это влюбленность за этот год? Четвертая? Пятая? А как же Дима?
– Да ну его! Надоел! Вечно о футболе своем брюзжит. Пропадает постоянно, - легкомысленно машет рукой рыжая.
– И как его зовут?
– с иронией спрашивает Саша.
– Максим, - улыбаясь с закрытыми глазами, тянет Настя...
***
...В маленькую, бедную, но опрятную комнатку огненным смерчем врывается девушка:
– Поверить не могу! Ты и Стас! Чума! Первый красавец школы пригласил на выпускной бал нашу мышку. Все девчата из параллели чуть не умерли от зависти!
– не сдержав эмоций, она начинает подпрыгивать на месте.
Сидящая на кровати стройная, хрупкая девушка лишь покрывается румянцем...
***
... Перед зеркалом стояла девушка в скромном свадебном платье. Густые темные волосы, нежная светлая кожа и глубокие карие глаза, опушенные длинными ресницами. Она была прекрасна.
– Сашкааа!
– восхищенно тянет яркая, рыжая девушка с внушительными формами, - Ты такая красивая! Надо же, я всегда думала, что из нас двоих первой замуж выскочу я.
– Я тоже так думала, - тихо, и жутко волнуясь, говорит невеста. Сердце пело, а в животе порхали бабочки...
***
... На коленях молодой рыжеволосой женщины рыдала её лучшая подруга. Сердце сжималось от горя этой красивой женщины.
– Он ушел от меня... Настенька, ушел, - рыдала она, - Сказал, что у него есть другая, и что у них скоро будет ребенок. Я же бесплоднааа, - уже выла несчастная.
– Поплачь, поплачь, Саня, - приговаривала рыжая женщина, покачиваясь, и целуя её в волосы, - поплачь и забудь. Не стоит он тебя. Он же кобель. Самый натуральный, он ведь после свадьбы и за мной увивался. Я его отшила конечно, да тебе не стала говорить. Расстраивать не хотела...
***
...Одинокая, после смерти бабушки квартира, даже веселые занавески в мелкий цветочек не давали уюта. В зеркале отражалось бледное, измученное лицо, с кругами под глазами. Фальшиво бодрые движения и заваленный бумагами стол говорили о том, что женщина старалась забыться.
Тяжелый день в школе, где она преподавала химию. Дети, маленькие чертята, благодаря которым она держалась за эту жизнь. Медленно и осторожно руля машину, она проезжала перекресток. Вечерело. Резкий визг тормозов и приближающиеся яркие фары огромной фуры.
Последней четкой мыслью была: "Начать бы все сначала..."
Глава 3
Итак, 6 апреля 1932 года на окраине Лондона, в приюте Святой Анны в темном чулане под лестницей вернулась память моей прошлой жизни. Я уже не была ни Александрой Ткач, ни Джейн Тернер. Знания и опыт прежней жизни и скверный, недоверчивый характер, приобретенный в нынешней, породили новую личность... Весьма неоднозначную личность.
Очнулась я в темноте чулана. Голова болела жутко, тело нещадно ломило, а пальцы рук и ног замерзли от холода - в Лондоне была ранняя весна. Судя по ощущениям, было еще и раннее утро. Мисс Грей скоро откроет чулан.
Мысли, сотни мыслей мелькали в моей голове, не задерживаясь там надолго, они оставляли после себя лишь хаос и полное недоумение. Как ни удивительно, но свою смерть и последующее перерождение, я восприняла достаточно спокойно, воспоминания моей предыдущей жизни и нынешней накладывались друг на друга, образуя единую и вполне гармоничную картину, если не считать вполне обоснованную в данной ситуации растерянность и некоторый шок. Где-то в глубине сознания панически металась мысль о сумасшествии и мягких стенах, где я возможно нахожусь, но я старательно отгоняла её. И не учитывая её, две вещи я знала точно - мне дали шанс, и я этим шансом воспользуюсь. Перед смертью я хотела начать все сначала, вероятно где-то там, в небесной канцелярии, предсмертные пожелания воспринимают буквально, потому что мне придется действительно все начинать сначала. Плана действий у меня разумеется не было, но я каким-то седьмым чувством ощущала - надо быть, как можно незаметней, наблюдать и делать выводы. Разумеется, как сирота, выросшая в приюте, я знала много интересного, и уж точно не растеряюсь в приюте, но некоторые изменения в характере заметят все. В ближайшее время, пока я не определюсь, чего именно я хочу и не построю план действий, ненужное внимание окружающих, может стать для меня не только помехой, но и опасностью. К слову сказать, смерть и последующее перерождение ума мне не добавили, в этом я убедилась в самом скором времени.
В двери противно лязгнул ключ. Мисс Грэй - высокая, худощавая, с вытянутым холодным лицом, с темными волосами с проседью, собранными в аккуратный пучок, и ледяными серыми глазами дама лет сорока пяти - заведующая женской части приюта, держала нас в ежовых рукавицах. Не то, что мистер Хауэрд, заведующий мужской части приюта, которому было на все наплевать кроме денег. Недорогое, но опрятное платье темно-коричневого цвета с белым, накрахмаленным воротничком на сухой фигуре, и хлесткая розга в длинных, бледных пальцах были знакомы каждому приютскому.
– Приведи себя в порядок и иди на завтрак, о твоем поведении мы поговорим после, - не дожидаясь, пока я вскочу с ледяного деревянного пола, она быстро зашагала обратно.
Умывшись ледяной водой и кое-как приведя в порядок растрепавшиеся волосы - я не решилась зайти в общую спальню, как можно медленней побрела в столовую. Сердце колотилось как бешеное, в горле резко пересохло, а ладони вспотели - несмотря на то, что я делаю это каждый день, уже шесть лет, я жутко волновалась. Я знала, что меня ждет публичное наказание после завтрака и от этого мне становилось дурно.